Роза для киборга
Шрифт:
Целью капитана был МГИ — мозговой генератор импульсов, имплантируемый в затылочную область каждого киборга. Он являлся носителем программы и передавал по нервным тканям серии сигналов — поднять руку, открыть рот, закрыть его — утрированно это выглядит именно так. На самом деле электронный блок много сложнее, но главное — он единственный источник команд в биомеханической конструкции клона. Он рассчитывал взять киборгов живыми и протестировать блок через вживляемые контакты на аппаратуре шлюпки и, обнаружив команду-паразит, наглядно доказать властям Флиреда, что эту партию роботов необходимо изолировать. Но парализующий состав не сработал, и теперь киборги мертвы. Будет трудно доказать твердолобым хозяевам диахра, что неисправный блок принадлежит одному из их киборгов, но иного пути остановить надвигающуюся катастрофу он не видел…
Взяв в руку инструмент для вскрытия, Глор склонился над телом, избегая смотреть в лицо корга. Только психу может нравиться вид крови, не важно, в чьем теле она циркулирует…
Он был готов начать, но вдруг услышал шорох шагов. Резко повернувшись, он вскинул бластер и замер в изумлении.
Через поляну к нему приближался человек. Присмотревшись, Глор едва поверил своим глазам.
— Шокол?! — вырвалось у него. — Генри, это вы?! Какого черта вы делаете на Флиреде?!
Генри Шокол печально посмотрел на остывшие тела и, повернувшись к Глору, сказал:
— Здравствуйте, галакткапитан. Вот и встретились. Не думал, что это случится так скоро…
«Что он хочет сказать?! — Палец Глора заныл на гашетке бластера. — Уж не он ли этот гипотетический хозяин киборгов?»
— Нет, О’Тейлор, вы не правы. — Генри как будто угадал его мысли. Смотрите, я безоружен, — он распахнул полы легкой куртки. — Зря вы так…
Он присел, опершись спиной о поваленный ствол, и продолжил:
— Вы не найдете в них ничего, — он выразительно посмотрел на приготовленную аппаратуру. — МГИ в полном порядке. Лучше сделайте энцефалограмму мозга любого из них.
— Зачем?
— Чтобы выявить затухающую активность клеток мозговой ткани.
— Ее не будет! — резко возразил Глор.
«Он пытается меня запутать. МГИ отключен, и, значит, никаких возбуждений быть не может!»
— Попробуйте, О’Тейлор, не пожалеете, — со странной иронией повторил Шокол.
Глор не стал спорить. Вернув бластер в захваты силовой кобуры, он потянулся к футляру с прибором.
— Я не собираюсь делать ничего плохого, — внезапно заверил его Генри. — Просто я не ожидал, что ваше подразделение окажется столь оперативным после того случая на Дионе. Для чего вы здесь?
— Чтобы помочь населению Флиреда. Они по уши сидят в этой проблеме. — Глор включил прибор и начал присоединять электроды. — Генри, вам не кажется, что Флиред и Дион очень далеки друг от друга?
— Что?.. А… — горько усмехнулся Генри. — Вы имеете в виду, что я… Да, капитан, я не случайно оказался на Дионе. Но я всегда опаздываю… Тот киборг проскользнул мимо меня так же, как это сделали вы на Флиреде…
— Кто вы? — резко спросил Глор.
— Психоаналитик, — спокойно ответил Шокол, опять горько улыбнувшись. — Самый удачливый и самый несчастный психоаналитик Галактики…
Глава 7. Момент истины
Глор сидел у костра и машинально ворошил палкой тлеющие угли. Мысли, тяжелые, как булыжники, ворочались в голове галакткапитана. Энцефалограммы, снятые с пятерых киборгов, полностью совпали — они еще несколько мгновений после автоматического отключения МГИ мыслили совершенно самостоятельно… вернее — переживали собственную агонию…
«Ты хладнокровно застрелил пять мыслящих существ… — говорил себе Глор, не пытаясь найти спасения от терзавших его чувств. — Нет! Почему, ради света Элио, я должен верить словам Генри и этим чертовым энцефалограммам?! Я делал свою работу, пытаясь спасти Флиред от худших неприятностей, в которых действительно гибли люди!»
Из мрака вынырнула фигура Шокола. Он нес охапку сушняка, и костер вновь весело затрещал. Он уселся напротив Глора и продолжил рассказ, словно бы никуда и не уходил:
— Это мрачная история, капитан, поверьте мне. У нее есть начало, но, боюсь, не будет конца… Да… — Он отломил кусок концентрата и, сжевав его, замер, завороженно глядя в огонь. — Ошибка людей — в их беспредельном гении и такой же беспредельной безответственности, в силу которой никто заранее не мог предположить, что возможно создать такое существо… его просто создали, не заметив…
— Это не так! — упрямо возразил Глор. — Генри, вы ведь говорили, что поначалу они были стандартной моделью, безо всяких отклонений!
— Да, — согласился Шокол. — Виной всему диахр. Стимулирующий наркотик, равного которому по силе нет в Галактике. Организмы киборгов насыщаются им во время сбора, потому что маски и фильтры — это не предусмотренная для машин роскошь… И стимулированное серое вещество вдруг начинает работать… — Он сделал глоток кофе и с упреком спросил: — Скажите, как, создавая киборгов, люди не подумали, что они могут использовать потенциальные возможности нервных тканей, ведь их мозг — точная копия мозга человека!
Я убежден, — продолжил он после короткой паузы, — что все киборги, под конец своего существования, наделены подобного рода потенциями. Но они умирают, выработав ресурс необновляющихся клеток, так и не успев развиться. Им не хватает для этого времени. А здесь, на Флиреде, условия совпали. Возбужденный мозг, напичканный бессвязными впечатлениями, благодаря избытку наркотика оказал сопротивление анабиозу, и они видели сны! Шесть долгих лет сна… это, должно быть, жутко, капитан.
Не дождавшись ответа, он продолжил: