Чтение онлайн

– Может и будет.

Вот и напряжения – как не бывало. Парень понял, что прощён окончательно и, с облегчением вздохнув, вручил мне мой пакет.

– Держи.

– Спасибо.

– Да, кстати, а кто ты такая? Почему я тебя впервые вижу?

– Потому что я здесь как раз впервые.

– Новенькая? – Мгновенно просёк парень. – А откуда?

– Из Твери.

– Круто. А класс какой?

– Не знаю. Сейчас вот иду к директору, чтобы узнать.

– Да нет, я имею в виду, класс какой по счёту?

– Десятый.

– У-ау! – Он чему-то необыкновенно обрадовался, даже на месте в восторге подскочил. – В нашем полку прибыло! А в какой ты дом въехала?

– В десятый «А». Улица Беляева.

– Да улица у нас тут одна на весь городок. А десятый «А», кстати, в моей стороне. Здорово! И давно переехали?

– Позавчера.

– Никого ещё тут не знаешь?

– Да нет, не успела ещё познакомиться.

– Ну, тогда я первый твой знакомый. Меня Виталик зовут. А тебя?

– Ксения. – Как всегда в таких случаях, я осознанно исправила своё настоящее редкое имя на более удобное и, по моему мнению, более благозвучное. Это с годами вошло в привычку.

– Очень приятно. Добро пожаловать на Бахчу!

Как я и полагала, местные ребята своё захолустье обожали. Мне всё больше и больше нравился этот общительный парень. Он как будто почувствовал моё страстное желание поскорее освоиться в новой школе и изо всех потянулся мне навстречу. Настроение моё значительно улучшилось, и даже лоб почти перестал болеть. Вместе с благодарностью во мне проснулось и непонятное сострадание, едва лишь вспомнился истеричный фальцет Маргариты Ивановны.

– Злая у вас директриса? – Полюбопытствовала я у Виталика. Тот пожал плечами:

– Нет, почему?.. Нормальная. Ты иди, кстати, к ней сейчас. Узнай, в какой класс тебя определили, а я тут подожду на всякий случай.

Виталик улыбнулся мне ободряюще, и я, уже не волнуясь, вошла в кабинет. Странно, но все директорские кабинеты в школах почему-то ничем особенным друг от друга не отличаются. Та же стерильная чистота, почти такой же белый тюль на окнах, тяжёлые шторы – только здесь зелёные, а у Бориса Георгиевича, кажется, были бордовые. У самого окна – полированный дубовый стол, за которым восседала Маргарита Ивановна собственной персоной. От изумления я даже поздороваться в первую минуту позабыла. Кто бы мог подумать, что тот высокий, нежный голосок, который я слышала, стоя в коридоре, принадлежит тучной, грузной женщине лет шестидесяти, с грубыми, резкими чертами лица!

Мне вдруг стало так смешно, что я с трудом сдержалась, чтобы этого не показать. Маргарита Ивановна оторвалась от своих бумажных дел, посмотрела на меня вполне приветливо:

– Доброе утро.

– Здрасьте. – Запоздало поздоровалась я и почти совсем уверенно шагнула к столу. – Я – Аксинья Кондрашова.

– А-а…- Перебив меня на полуслове, директриса расплылась в ласковой, совершенно материнской улыбке. – Знаю, знаю, Ксюшенька. Пришла, значит?

Идиотский вопрос в устах образованного человека! Можно подумать, что я могла взять – и не прийти! Но она и в самом деле душка. Правда, с этими очаровательными усиками над губой больше похожа на доброго дяденьку, но это не суть важно. Чем же так рассердил её милейший и компанейский Виталик Павлецкий? Обязательно поинтересуюсь.

– Ты у нас зачислена в десятый «Б». – Сообщила между тем Маргарита Ивановна. – Посмотри по расписанию в раздевалке, какой у них сейчас урок. Найдёшь раздевалку или тебя проводить?

Я представила квадратную, мужеподобную директрису в качестве своего проводника и снова едва не рассмеялась. Гид у меня, к счастью, уже был – с ним я не боялась заблудиться в новой школе.

– Спасибо, я сама найду. – Ответила я, и Маргарита Ивановна с теплотой в своём трепетном голосочке пожелала мне успехов в учёбе. Честное слово, она просто прелесть! Её и разозлить-то, наверное, крайне сложно.

Виталик терпеливо ждал меня, устроившись на карнизе огромного, во всю стену окна напротив кабинета директора. Когда я подошла, он резво вскочил, едва не приплясывая от волнения:

– Ну что, какой?!

– Десятый «Б».

– И-йес!!! –Радостно взвыл мой новый знакомый и в порыве ликования, не удержавшись, обнял меня за плечи. – Вперёд, одноклассница! На физкультуру! Сейчас звонок прозвенит, а нам ещё форму одевать!

Он быстро зашагал по коридору, и я заторопилась следом.

– Подожди, мне же ещё учебники надо получить!

– На следующей перемене получишь, сейчас они тебе всё равно не понадобятся.

– А директриса у вас и правда добрая!

– Я же говорил!

– А чего это она на тебя так орала?

– Да ну на фиг! Ерунда! Ей Канарейка житья не даёт, а я всегда крайним оказываюсь!

– Какая канарейка?

– Не какая, а какой! Тебе ещё предстоит с ним познакомиться.

– А что он натворил?

– Да я же говорю – ерунда. Стулья в кабинете географии клеем вымазал.

– Да ты что?! – Больше всего меня поразил беспечный тон Виталика. Как буднично он говорил о том, из-за чего у нас в школе давно бы уже светопреставление началось!

– Зачем он это сделал?

– Чтобы меня не спросили. Я вчера выучить не успел.

Весёленькая школа…Скучать мне тут, видно, не придётся. Не удивительно, почему добрейшая директриса так визгливо кричала сейчас на Виталика. Подобного хулиганства и наш флегматичный Борис Георгиевич не смог бы спокойно стерпеть.

– А ты что, ему помогал? Чего она тебя ругает?

– Я? Не помогал. Ещё чего не хватало. – Павлецкий весьма охотно отвечал на мои расспросы. –Я бы вообще ему помешал, если бы в курсе был, но мне кажется, он до уроков это сделал, когда класс пустой был.

– Так с чего вообще тогда известно, что это он?

Виталик чуть сбавил шаг, глянул на меня сверху вниз как на неразумное дитя, которому нужно разжёвывать самые элементарные вещи.

– В НАШЕЙ школе никто, кроме Канарейки, на такое варварство в принципе не способен.

Мы дошли до раздевалки. Их, естественно, было тут две – для ребят и для девчонок. Межу дверьми мы и остановились. Виталику явно не хотелось так быстро со мной расставаться – если было бы возможно, он, пожалуй, вошёл бы в раздевалку вместе со мной и официально представил всем своим одноклассницам. Нет, вы только подумайте, что за славный мальчик! Мне, конечно, к вниманию ребят не привыкать, но там, в старой школе, я воспринимала это вполне естественно и без особого волнения. Сейчас же, наверное, просто сказалась перемена обстановки, иначе я бы не поддалась так легко этой, внезапно нахлынувшей растерянности.