Ровена
Шрифт:
«Ты видишь, Маули?» – спросила Ровена. Ей не всегда удавалось скрыть свою гордость за Джерана и его явную Талантливость.
Улыбка Маули переросла в смех.
Истия легко посадила челнок с помощью прекрасно оборудованной новой Башни, купавшейся в огнях, так как на Денебе стояла ночь. Новые генераторы лениво гудели. Ровена ностальгически вспомнила старую, едва работавшую Башню, которую она с таким старанием, чуть ли не по винтику, собирала своими руками. Но по ступенькам Башни уже сбегали Истия, Ракелла и третья женщина, в которой Ровена узнала Бессеву. Бессева оказалась так похожа на Лузену, и внешне, и внутренне, что Ровена невольно вновь почувствовала острую боль утраты.
– Я вдвойне польщена, – благодарно сказала Бессева, поклонившись Прайм Каллисто.
– С этим парнем, я вижу, все в порядке, – произнесла Истия вслух, взяв внука из рук матери и устраивая его на сгибе локтя, как любила носить своих собственных детей. – Ну, спасибо вам, девушки, ублажили старушку.
– Ублажили? Провалиться мне сквозь землю, если я что-нибудь понимаю! – Ровена позволила раздраженно окрасить не только свой голос, но и разум. – Поскольку вы оставили генераторы включенными, давайте поскорее разберемся, в чем дело, здесь же. Я специально привезла Маули, у неё Талант к эхолокации.
– К тому же ночь – лучшее время для того, чтобы почувствовать их присутствие, – указала Истия.
– Мы уже знаем, что они рядом, – твердо заявила Бессева, и Ракелла подтверждающе кивнула.
Все три денебианки излучали напряжение, еле контролируемый страх, граничащий с ужасом. Ровену охватило острейшее желание немедленно отвергнуть или подтвердить наличие опасности.
Башню увеличили, модернизировали, а если судить по западной стене, становилось ясно, что архитектор намерен продолжать расширять здание, когда Денеб получит полноправную Прайм-станцию.
– Правильно, Джеран, хорошенько осмотрись! Однажды это может стать твоим владением, – говорила Ровена, улыбаясь Истии, пытаясь нейтрализовать страх трех женщин. Их чувства были так обострены, что Ровене никак не удавалось присоединиться к ним.
– Бедный ребёнок! Что за судьба! – Истия потрепала его по щеке и положила в одно из свободных кресел, накинув сверху ремень, чтобы он не упал. – Ему будет здесь удобно. – Жестом она пригласила остальных сесть вокруг главного пульта управления. Потом попросила Ровену начинать гештальт.
Как только Ровена почувствовала, с какой готовностью генераторы слушаются её, она снова улыбнулась, вспомнив старое оборудование. Сначала Истия, как бы пробуя, присоединилась к сознанию Ровены, потом Ракелла, Бессева и, наконец, Маули слились воедино.
«Где?» – спросила Ровена.
Истия указала направо, чуть западнее от северного полюса, на самое яркое созвездие в денебианском небе. Ровена не знала точно его название, она была знакома только с небесными светилами над Альтаиром и Каллисто.
«Не думаю, что они пришли именно с той звездной системы, – добавила Истия, – хотя они и приближаются из того сектора космоса».
Ровена велела своему сознанию, усиленному с помощью денебианок, выйти за пределы ночного горизонта Денеба, за пределы его спутников, далеко-далеко за орбиту Денеба в черноту космоса. Это слияние разительно отличалось от того, что она чувствовала почти два года назад. Сейчас она была в центре. Вдруг Ровене вспомнилось предсказание Йеграни, и она подумала, не ошиблась ли тогда, поверив, что оно уже сбылось, когда они защищали Денеб и когда появился Джефф.
«Ты ещё не побывала в центре, о котором говорила Йеграни, – тихо подсказала Бессева. – Предсказание её не расплывчато. Опасность, грозившая тогда Денебу, не была твоей, как сейчас».
Что затем почувствовала Ровена, не было связано со словами или голосом Бессевы. Что-то, несомненно, опасное и злое двигалось к системе Денеба.
«Не злое! Неизбежное! Неизбежное в том смысле, что они убеждены в своих силах и исходе схватки, – пояснила Истия, наконец-то разобравшаяся в природе излучения.
Ровена:
«Их излучение сейчас не несет боли. Как и гнева».
Бессева:
«Со временем боль прошла, а гнев сублимировался в целеустремленность».
Ровена:
«Что это?» – Она прилагала все усилия, но не могла ничего ни «увидеть», ни «прочесть». Не прослушивалось ни единой мысли, только решимость совершить тяжелую работу.
Ракелла:
«Это не в единственном числе!»
Маули, удивленно:
«Этого много. И они пугают меня! Они… какие-то масляные».
Истия, холодно:
«Это множество излучает желание разрушать. Достаточно определенное, чтобы взволновать даже невосприимчивый мозг».
Ровена, живо вспомнив прошлое слияние:
«В прошлый раз выжившие были посланы именно в этом направлении!» Истия:
«Слияние не проследило их путь до конца?» Ровена, сожалея об ошибке:
«Тогда наши действия оказались достаточно жесткими».
Истия:
«Должны были быть уничтожены все».
Ровена:
«Хм, да, серьезная ошибка в расчетах. Нам не удалось напугать их. Тогда следовало забросить их на солнце и сэкономить время и силы, потраченные на расчистку обломков. Ты участвовала в том слиянии, Истия?» Истия:
«Нет. – К ней вернулась свойственная ей насмешливость. – Я была занята другими делами. На этот раз угроза полностью повторяется».
Ровена:
«На этот раз мы не совершим ошибки. Вот только что послужит достаточно эффективным средством устрашения?» Бессева:
«Я настоятельно предлагаю полное уничтожение».
Ровена:
«Это совершенно неприемлемо для Совета Лиги. Даже к врагам нельзя применять насильственные меры».
Истия:
«Необходимо обдумать и крайние меры. Разум насекомообразных явно не подвержен импульсам страха. Интересно, какой интеллект управляет этим вторым штурмом?» Маули: