Чтение онлайн

Были они и у меня.

В частности — почему османский род, промышляющий продажей своего дара, до сих пор не вырезан под корень? Эту ошибку султана Османской империи я обязательно исправлю в ближайшее время. Раз наемникам там медом намазано, нужно разорить этот улей, чтобы другим неповадно было заниматься столь непотребным делом.

— Благодарю за содействие, Дмитрий Алексеевич, — обратился ко мне лейтенант, когда мы оказались снаружи.

— Взаимно, Николай Дмитриевич, — ответил я, протягивая опричнику руку. — Надеюсь, дальнейшее наше сотрудничество будет таким же эффективным.

Он ответил на рукопожатие и, кивнув напоследок, вернулся в здание. Я же вытащил телефон из кармана и, набрав номер, направился к «Монстру», ожидавшему меня с уже заведенным двигателем.

— Слушаю, Дмитрий Алексеевич, — раздался голос в трубке. — Что-то случилось с Анной?

— Здравствуйте, Михаил Викторович, — произнес я вежливым тоном. — Нет, с великой княжной все в полном порядке. Кроме того, она мне очень помогла, приняв участие в поимке преступника.

Он выдохнул с облегчением. Видимо, опасался, что Соколова натворит дел.

Улыбнувшись этой мысли, я открыл дверь внедорожника и сел внутрь. Щелчок замка вывел великого князя Выборгского из задумчивости.

— Так что вы хотели, Дмитрий Алексеевич? — спросил Михаил Викторович.

— Мне бы пригодилась ваша консультация, — сказал я, кивнул Витале, чтобы трогался. — Если вас, разумеется, не затруднит.

— Я всегда готов помочь друзьям, — ответил тот, подчеркивая тем самым свое теплое отношение ко мне.

Ну да, учитывая, что он вырастил и воспитал моего биологического брата. Мы могли бы стать с Иваном Михайловичем конкурентами за место цесаревича, если бы Михаил II не вычеркнул великого княжича Выборгского из списка претендентов.

— Быть может, вы слышали о роде Демир в Османской империи? — спросил я.

Ответил Соколов не сразу, видимо, для таких мелочей бывшему министру иностранных дел пришлось напрягать память. Впрочем, к его чести, справился он быстро.

— Мне известно не многое, Дмитрий Алексеевич, — заговорил Михаил Викторович. — Но, насколько помню, их почти истребили. С чего вдруг возник интерес к угасающей семье?

— Они продают свой дар врагам Русского царства, Михаил Викторович, — не стал скрывать я. — И я буду честен — я хочу их уничтожить за это.

Соколов задумчиво хмыкнул, после чего произнес:

— Но прежде чем самому ломиться на землю султана, вы звоните мне, Дмитрий Алексеевич, — сказал он, после чего заговорил дальше: — Значит, ищете законные способы наказать виновных. Это радует, князь. Однако вынужден вас предупредить — все обвинения с доказательствами вам необходимо передать по официальным каналам, чтобы наше Министерство иностранных дел вручило его послу Османской империи. Оттуда доказательства передадут в руки султана, и только он вправе решать судьбу рода, проживающего на его территории.

— Понятно, — ответил я, когда великий князь взял паузу.

— Во всех остальных случаях это станет поводом разорвать союз между нашими государствами, — продолжил Михаил Викторович, — и поверьте моему слову, Дмитрий Алексеевич, желающих сместить султана хватает, несмотря на все чистки, которые прошли за последнее время. Султан старается держаться с Русским царством в хороших отношениях, но не все в Османской империи считают, что это правильная политика. И если вы просто приедете к роду Демир, вырежете там всех — противники союза с Русским царством сразу же получат шанс стряхнуть султана с его золотого трона. Союз будет разорван, а у нас, скорее всего, начнется не простой локальный конфликт на границе, которых всегда и везде полно, а полномасштабная война.

Он снова замолчал.

— Что ж, спасибо, что проконсультировали меня, Михаил Викторович, — ответил я. — Тогда я пойду официальным путем.

— Это хороший выбор, Дмитрий Алексеевич, — поддержал меня Соколов. — Однако должен вас предупредить, что может пройти немало времени, прежде чем султан возьмется за это дело. Вам потребуется набраться терпения.

— Благодарю, Михаил Викторович, — сказал я. — Я не забуду вашей помощи.

— Всегда рад, Дмитрий Алексеевич, — ответил тот. — В конце концов, для чего же еще нужны друзья, верно?

Великий князь положил трубку, и я убрал телефон в карман. Мы как раз уже подъезжали к моему красноярскому дому. Когда ворота открылись, я смог увидеть машины ЦСБ, предоставленные свите патриарха Мефодия. Сам его святейшество, естественно, ко мне не приехал, а вот Анна Михайловна воспользовалась случаем, чтобы встретиться с моей невестой.

Что ж, совместный обед, думаю, будет неплохим способом пообщаться.

Особняк князя Красноярского.

Анна Михайловна не стала откладывать визит. Как и обещал Дмитрий Алексеевич, Виктория Львовна сама предложила великой княжне заехать с визитом, как только великая княжна Выборгская освободится от обязанностей сопровождающей патриарха. Так что, едва только отдав распоряжения слугам по обустройству выделенных ей покоев, Соколова отправилась навестить Морозову.

Ведь чем быстрее они окончательно зароют топор войны, тем лучше. Анна Михайловна глупой не была и понимала, что с патриархом Мефодием князь Романов может и не договориться. Великая княжна подозревала, что в противостоянии его святейшества и царского сына глава Русской Православной Церкви обязательно проиграет. А потому следовало заранее обезопасить себя лично, пока конфликт еще не начался.

Стоило машине, предоставленной ЦСБ, въехать на территорию особняка, Соколова увидела боярышню Морозову. Виктория Львовна вышла встречать гостью на крыльцо с вежливой улыбкой на лице.

И хотя охрана дома была явно переведена в режим повышенной готовности — слишком много людей в доспехах бродило по территории — невеста князя Романова была настроена благожелательно.

— Добрый день, Анна Михайловна, — первой поздоровалась Морозова, склоняя голову перед старшей по титулу. — Добро пожаловать в Красноярск! Надеюсь, вам у нас понравится.