Чтение онлайн

Замысел Лукина заключался в том, чтобы прорвать фронт окружения в направлении Богородицкое, Гжатск. По данным разведки, перед намеченным участком прорыва находилась 6-я танковая дивизия немцев, которой трудно было маневрировать на болотистой местности. Однако здесь кроме танковой дивизии сосредоточились части еще и двух пехотных дивизий, но об этом Лукину не было известно.

План через офицера связи был сообщен в штаб фронта. Войска предполагалось выводить из кольца двумя группами. В первую группу вошли 134-я и 89-я стрелковые и 45-я кавалерийская дивизии. Ее маршрут пролегал через населенные пункты Ломакино (18 км северо-западнее Вязьмы), Нарышево, Леонтьево, Новое Село, станция Мещерская. Руководить колонной должен был штаб 32-й армии во главе с командармом С. В. Вишневским. Вторая группа в составе 166, 244-й и 91-й стрелковых дивизий и 127-й танковой бригады должна была двигаться левее первой группы параллельным маршрутом. 214-я и 140-я стрелковые дивизии передавались в группу генерала И. В. Болдина, в которую входили также 152-я стрелковая и 101-я мотострелковая дивизии, 123, 128-я и 147-я танковые бригады. В группе насчитывалось до 50 танков. Оперативная группа должна была выходить тремя отрядами: первый по маршруту Алексеево (38 км северо-западнее Вязьмы), Поповское, Анчуки, Пекарево, Пашково, Касня, Леонтьево, а два других отряда — параллельными маршрутами левее первого.

Отход всех пяти групп (отрядов) по-прежнему прикрывала наименее обескровленная 2-я дивизия.

По радио М. Ф. Лукин установил связь с командующим 20-й армией генерал-лейтенантом Ф. А. Ершаковым и договорился с ним о совместных действиях по выходу из окружения. Ф. А. Ершаков готовил прорыв южнее Вязьмы на 14.00 того же дня. Там к прорыву готовились: 129, 144, 108, 112-я и 229-я стрелковые дивизии. В состав 20-й армии должны были влиться также 38-я и 73-я стрелковые дивизии, которые должны были прибыть под Вязьму в распоряжение 16-й армии, но вовремя не успели этого сделать.

Ставка ВГК торопила М. Ф. Лукина с выходом из вражеских «клещей». С одной стороны, дивизии нужны были для защиты Москвы, с другой — каждый день задержки с прорывом значительно снижал шансы на успех. Войскам была поставлена задача во чтобы то ни стало прорвать линию обороны противника на узком участке и 10–11 октября выйти из окружения.

Прорыв начался утром 10 октября. В нем участвовали 2 отдельные крупные группировки: 19-я армия, оперативная группа и 20-я армия. Оперативная группа И. В. Болдина вела бой в районе Богородицкого (17 км северо-западнее Вязьмы), 20-я армия — в районе Панфилово, Выползово, Нестерово, Володарец (все пункты 4–18 км южнее Вязьмы), а 19-я армия прорывалась между ними. Фронтовая авиация, поддерживая прорыв, бомбила скопления техники противника, а в ночь на 11 октября нанесла удар по Вязьме.

Группа И. В. Болдина весь день 10 октября вела бой в районе Богородицкого. 214-я стрелковая дивизия с одним мотострелковым полком 101-й мотострелковой дивизии составляли первый эшелон группы. Они сбили заслоны противника юго-западнее Богородицкого и прорвались в лес севернее Богородицкого на 1 км. Противник из района Ивановки и леса северо-восточнее Богородицкого, бросив большие группы автоматчиков, минометы и 50 танков, отрезал первый эшелон оперативной группы. Связь с 214-й стрелковой дивизией и мотострелковым полком 101-й мотострелковой дивизии прервалась, и восстановить ее не удалось.

Южнее Вязьмы, где действовали соединения 20-й армии и остатки 24-й армии, удалось прорваться отдельными группами, в том числе и частям 229-й стрелковой дивизии, личный состав которой был построен в десять шеренг, длиною около километра каждая, и шел на прорыв с упорством обреченных.

В полосе 19-й армии достичь ощутимых результатов не удалось.

Советские войска предпринимали попытки прорыва неоднократно как 10-го, так и 11 октября. Однако противник отразил их. Он подтягивал к местам прорыва новые и новые резервы, а у советских войск сил и средств оставалось все меньше и меньше. Так, в составе 91, 89, 244-й и 166-й дивизий еще 9 октября, то есть в самый разгар боев, оставалось всего от 300 до 400 человек личного состава. В группе же И. В. Болдина к утру 11 октября от 50 танков осталось всего два — один КВ и один Т-26, горючее которых было на исходе. На гвардейские минометные части («катюши») оставался всего один залп реактивных снарядов. От налетов с воздуха войска прикрывали всего два зенитных дивизиона. Даже в том случае, если бы прорыв и удался, армии в объединенном составе вряд ли смогли бы преодолеть 100–120 км и выйти к Можайску, где находились в то время наши войска. С оставшимися силами им нечем было противостоять танковым ударам и авиационным налетам противника. Но армии сражались до конца. Предстоял последний, решающий бой.

В 6.00 утра 11 октября 1941 года командующий 19-й армией отдал боевой приказ, в соответствии с которым 19-я армия и группа И. В. Болдина, прикрываясь с северо-запада, запада и юго-востока частью сил, главными силами в 16.00 11 октября должны были прорвать линию окружения и выйти в район Сажино, Шуйское, Холм в 45–55 км от места прорыва и в 25 км строго на восток от Гжатска. Днем М. Ф. Лукин собрал командиров на совещание. Он приказал провести тщательную подготовку к прорыву, собрать все имеющиеся снаряды и реактивные боеприпасы. Командарм определил фронт прорыва шириной примерно 6–7 км.

Для прорыва войска строились в 2 эшелона — 5 стрелковых дивизий в первом и 1 во втором. Кавалерийская дивизия предназначалась для развития прорыва. 2 дивизии командарм оставил в своем резерве. 2-я стрелковая дивизия, до сих пор прикрывавшая армию от ударов с запада и понесшая наименьшие потери, ставилась в этот раз в центре оперативного построения для нанесения главного удара и прорыва в направлении Богородицкое, Доманово, Иванники. Вместе с ней в прорыв назначалась и 91-я стрелковая дивизия (сибиряков).

10 октября с наступлением темноты началась артиллерийская подготовка, ее завершал залп гвардейских минометов, которые израсходовали последние снаряды. Ударная группа пошла в атаку. Враг ответил шквалом огня. Факелами горели дома и сараи в Богородицком, освещая заревом бегущих бойцов. Атакующие прорвали фронт окружения, заняли деревни Пекарево и Спас. «Ко мне, — писал впоследствии Лукин, — стремительно вбегает командир 91-й дивизии полковник И. А. Волков:

— Товарищ генерал! Прорыв сделан, дивизии уходят, выводите штаб армии!

Немедленно доношу об этом в штаб фронта. В прорыв вводится артиллерия, подтягиваются другие соединения. И. А. Волкову я сказал, что лично выходить не буду, пока не пропущу все или хотя бы половину войск» [35] .

Узкий трехкилометровый коридор удерживался до рассвета. По нему удалось прорваться частям 91-й дивизии, остаткам отряда моряков и некоторым другим частям. Несколько сотен человек 2 сд вывел генерал Вашкевич, но главным силам не повезло. Ночью среди болот маневрировать большой массе войск неимоверно сложно. Образовались пробки. Кони, люди, техника перемешались. Словом, темп был потерян, а шанс упущен. Враг вновь замкнул кольцо окружения.

Вечером 11 октября в 21.12 М. Ф. Лукин отправил радиограмму И. В. Сталину и Г. К. Жукову: «Кольцо окружения сомкнуто. Все наши попытки связаться с Ершаковым и Ракутиным успеха не имеют, где и что делают не знаем. Снаряды на исходе. Горючего нет». А в 9.15 12 октября М. Ф. Лукин получил от Г. К. Жукова обнадеживающую радиограмму: «Перед Ершаковым действует 252-я пехотная дивизия. Дивизия просила открытым текстом немецкое командование 11 октября сего года о помощи… Не лучше ли вам… помочь Ершакову мощным ударом смять противника и выводить все армии за Ершаковым…»