Чтение онлайн

Однако нет никаких оснований полагать, будто в автобиографии 1940 года Рокоссовский специально перенес время начала работы в мастерской дяди с 1912 года на более ранний срок. Скорее он, наоборот, сдвинул эту дату на более поздний срок вместе с теми двумя годами, на которые он уменьшил свой возраст.

Окончательно подтвердить или опровергнуть версию об аресте Рокоссовского в 1912 году могут архивные материалы. По счастью, архив Варшавского губернского жандармского управления сохранился и находится в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) в Москве. Желающие могут там найти материалы дознаний по первомайским демонстрациям и установить, был ли среди задержанных Константин Рокоссовский. Если найдут, мы имеем шанс получить хорошую раннюю фотографию будущего маршала — всех арестованных в обязательном порядке фотографировали. Пока что таких фотографий очень мало, как и подробностей польской юности Рокоссовского — довольно обычной и ничего не говорящей о будущей блестящей карьере полководца.

Отметим, что в Первую мировую войну и ранее в русской армии служило немало Рокоссовских. Были среди них офицеры, генералы, дворяне. Трудно сказать, находились ли они в хотя бы отдаленном родстве с нашим героем.

Вот только одна драматическая история. В архиве сохранился «Рапорт о назначении пенсии вдове утонувшего купаясь на войне 26-го мая 1915 года штабс-капитана 1-й Гренадерской артиллерийской бригады барона Алексея Алексеевича Рокоссовского баронессе Анне Павловне Рокоссовской», составленный окружным воинским начальником в Гельсингфорсе 17 июля 1915 года. Вдова проживала в Гельсингфорсе, в доме 15 по Берманской улице. В прошении, поданной Анной Павловной («28 лет, детей нет») на имя окружного начальника 30 июня 1915 года, говорилось: «Муж мой в настоящую войну купаясь утонул от паралича сердца, а потому, представляя при сем нижепоименованные документы и лист дополнительных сведений с проставленными в нем ответами, прошу ходатайства Вашего Высокоблагородия о назначении мне причитающейся пенсии…

При определении размера пенсии прошу иметь в виду следующие обстоятельства: 1) Мой муж, служа в канцелярии Финляндского генерал-губернатора, не по призыву, а добровольно перевелся в действующую армию, чтобы отдать свою жизнь за отечество;

2) За боевые отличия он был произведен в штабс-капитаны и награжден орденом Св. Анны с мечами и бантом;

3) В ноябре месяце 1914 года муж мой был во время сражения ранен в руку и ногу, а также контужен, что отразилось серьезными последствиями на его здоровье;

4) Еще далеко не оправившись, он уже в январе месяце 1915 года вновь поступил в строй;

5) Смерть мужа от паралича сердца, несомненно, явилась результатом ранений и контузии его, так как до отправления на войну он обладал крепким и здоровым организмом».

Согласно послужному списку от 15 августа 1915 года, А. А. Рокоссовский родился 1 марта 1886 года. Он происходил из потомственных дворян Петроградской губернии и был православного вероисповедания. Алексей Алексеевич окончил элитный Пажеский корпус, что косвенно свидетельствует, что его родители были людьми состоятельными и с положением в обществе.

23 декабря 1914 года барон Рокоссовский был произведен в штабс-капитаны, а «за отличия в делах с 21 октября по 1 декабря 1914 года» награжден орденом Святой Анны 3-й степени. 26 мая 1915 года он утонул в реке Илжанка. Накануне своей гибели 2-й старший офицер 1-й батареи А. А. Рокоссовский был в командировке в Ивангороде (Модлине) для приемки артиллерии. Не исключено, что его смерть была непосредственно связана с этим. Его гибель во время купания очень напоминает самоубийство. Ведь вода в это время года в польских реках еще слишком холодная для купания. Можно допустить, что барон растратил или проиграл в карты казенные деньги или стал жертвой несчастной любви, а версия несчастного случая устроила всех — и начальство, и родню. Впрочем, вряд ли мы когда-нибудь узнаем подлинные обстоятельства его последней командировки.

А вот то, что в своем прошении вдова Рокоссовского несколько приукрасила реальный послужной список мужа, мы сегодня знаем точно. В его реальном послужном списке от 15 августа 1915 года отмечалось, что 29-летний штабс-капитан «ранен и контужен не был», а 8 ноября 1914 года он был по болезни эвакуирован «внутрь империи» и после выздоровления вернулся в свою бригаду только 10 февраля 1915 года. Неизвестно, то ли, приехав в отпуск домой или в письмах жене, Алексей Алексеевич присочинил насчет ранений и контузии, то ли она сама превратила болезнь в боевое ранение, чтобы выхлопотать себе пенсию побольше. В Военном министерстве заметили это несоответствие, но учли, что Алексей Алексеевич был боевой офицер и, хотя он погиб и не в бою, пенсию вдове в итоге положили повышенную.

Нужно отметить, что бароны Рокоссовские владели имением в районе Великих Лук, что в дальнейшем, по всей вероятности, повлияло на выбор места рождения для советского маршала Рокоссовского. Эта ветвь рода Рокоссовских происходила из Витебской губернии, где они появились, скорее всего, еще в XVII веке. Когда их родоначальнику, Ивану Никитичу Рокоссовскому, в 1778 году потребовалось подтвердить свое шляхетство, он обратился к коронному канцлеру в Варшаву и к познанскому архиепископу, которые подтвердили, что род Рокоссовских издревле известен в Польше и многие его представители занимали высокие государственные должности. Между прочим, каноником архиепископа Познанского тогда был ксендз Юзеф Рокоссовский. Кстати сказать, родной брат погибшего в 1915 году Алексея Алексеевича, барон Платон Алексеевич Рокассовский, служил в чине мичмана во флоте белых в Архангельске, был захвачен в плен и расстрелян красными в 1919 или 1920 году. Так что, теоретически, в сражениях Гражданской войны могли воевать друг против друга и представители рода Рокоссовских.

О прохождении службы в царской армии в кандидатской карточке от 22 апреля 1920 года Рокоссовский написал: «Вольноопределяющийся младший унтер-офицер с 2 августа 1914 г. до декабря 1917 г.». Об участии в боевых действиях Константин Константинович написал: «В германской войне с 2 августа 1914 г. беспрерывного нахождения на фронте». Как мы помним, Рокоссовский поступил добровольцем в 5-й драгунский Каргопольский полк. Вероятно, его прежде всего влекла военная романтика. Быть может, сыграл свою роль и патриотизм — как русский, так и польский. В обнародованном 1/14 августа 1914 года «Воззвании к полякам» Верховный главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич обещал предоставить Польше широкую автономию с присоединением польских провинций Австрии и Германии: «Поляки, пробил час, когда заветная мечта ваших отцов и дедов может осуществиться. Полтора века тому назад живое тело Польши было растерзано на куски, но не умерла душа ее. Она жила надеждой, что наступит час воскресения польского народа, братского примирения ее с великой Россией. Русские войска несут вам благую весть этого примирения. Пусть сотрутся границы, разрезавшие на части польский народ. Да воссоединится он воедино под скипетром русского царя! Под скипетром этим воссоединится Польша, свободная в своей вере, в языке, в самоуправлении». Разумеется, дядя царя не стал уточнять, что тело польского орла терзалось при самом деятельном участии России и ее правителей.

Характерно, что, хотя приказ о зачислении Рокоссовского в полк был датирован 5 августа, в кандидатской карточке он указал днем поступления в царскую армию 2 августа, следующий день после появления «Воззвания к полякам». Константин считал себя поляком по национальности и русским по языку и религии. Без сомнения, будущее Польши он мыслил в тесном единстве с Россией и готов был сражаться против Германии и Австро-Венгрии, в которых искренне видел врагов своей родины.

Но, конечно, в поступлении на военную службу добровольцем (охотником) был и свой расчет. В будущем году Константина Рокоссовского все равно должны были бы призвать в армию. Поступление на службу добровольцем давало важную привилегию выбора рода войск, а Константин хотел служить только в кавалерии.

Воевать Рокоссовскому довелось сначала на Северо-Западном фронте в Польше, а затем на Северном в Прибалтике. Командиром 5-го драгунского Каргопольского полка, когда туда поступил Рокоссовский, был полковник Артур Адольфович Шмидт. Войну Шмидт окончил генерал-майором, командиром 2-й бригады 6-й кавдивизии, а после революции вернулся в родную Ригу.

Вскоре после поступления в полк Константин Рокоссовский совершил свой первый подвиг. В. И. Кардашов описывает его следующим образом: «5-я кавалерийская дивизия медленно двигалась навстречу противнику. 8 августа передовые разъезды Каргопольского полка обнаружили у посада Ново-Място на речке Пилице кавалерийские части противника, но не смогли определить их численности и намерений. Возникала необходимость разведки. Провести ее вызвался молодой драгун. Вечером он в гражданской одежде отправился в местечко, спокойно, будто на прогулке, прошелся по его улицам, поговорил с жителями и сумел выяснить, что занято оно кавалерийским полком немцев. Дерзость разведчика понравилась начальству, сведения, принесенные им, подтвердились, и Константин Рокоссовский получил первую боевую награду — Георгиевский крест 4-й степени за № 9841».