Рохля
Шрифт:
Ролло. И все же твоя мать права.
Алекса. Но Жером, право же, очень мил. И он женится на мне, если уж тебе так этого хочется.
Ролло (решительно). Мне очень хочется. Мне этого необыкновенно хочется!
Алекса. Он ко мне давно уже пристает со свадьбой. Это я отказывалась.
Ролло. Но как же тот человек?
Алекса. Папа, тот человек… Я могу тебе обещать, что даже не стану прощаться с ним.
Карадин. Вы не имеете права так поступать!
Вероника. А ты-то зачем вмешиваешься?
Карадин. Может быть, тот человек вам все объяснит. Может быть, он не так уж труслив, как вы думаете! Ведь это же будет ужасно для него!
Ролло. А ты почем знаешь?!
Карадин. Мне кажется, хуже и быть не может. Быть брошенным вот так, без единого слова…
Алекса. А он предупрежден. Я его уже предупредила.
Карадин. Но ведь он не имеет возможности объясниться!
Вероника. Ты так пылко защищаешь его! Тебя прямо как подменили.
Звонит телефон. Ролло снимает трубку.
Ролло. Алло!… Опять кто-то пыхтит в трубку.
Алекса. Это Жером!
Ролло. Ты думаешь?
Алекса. Как я раньше не догадалась?! Я просто ждала другого звонка. (Берет трубку). Конечно, это Жером. Алло! Это ты, Жером? Это ты звонил два раза и пыхтел в трубку, как тюлень? (Остальным.) Конечно, это был он. (В трубку.) Да не волнуйся же так!… Что ты там бормочешь? Я ни слова не разберу! (Остальным.) Не обращайте на меня внимания, продолжайте разговор.
Вероника. Ну что вы, нам так интересно будет послушать!
Алекса (в трубку). Да, конечно, мы сегодня увидимся. Но только ненадолго… Да ты не дуйся, лучше спроси меня, почему ненадолго… Ну так вот, завтра мы вместе с тобой уезжаем из Парижа в пять часов… Да не вечера, а утра… Да, одни. Только ты и я… Господи, да не вопи же так!
Ролло (ухмыляясь). А что, он вопит?
Алекса. Поэтому мы встретимся сегодня только на минутку – я хочу провести напоследок вечер с родителями… Да, через десять минут, в том маленьком баре… И смотри, не задави кого-нибудь по дороге! (Вешает трубку.)
Вероника. Наверно, он очень мил, этот мальчик. Он сможет дать вам счастье.
Алекса. Вот только мне не посчастливилось полюбить его.
Эдит. Вот увидишь, ты его полюбишь!
Алекса. Это было бы слишком просто.
Карадин. И вы даже записки не оставите тому несчастному?
Ролло. Какому еще «несчастному»? Тому негодяю, ты хочешь сказать?
Карадин. Это одно и то же.
Алекса. Мсье Карадин прав. Так принято. Ну что ж, папа, если ты встретишь Максима…
Вероника. Ой, какое смешное имя!… Простите меня!
Алекса… то объясни ему, что мое сердце отнюдь не разбито, что я постараюсь как-нибудь пережить эту историю, что я на него не сержусь, что все, что было между нами, было прекрасно, но что все рано или поздно кончается. Ну да ты сможешь выразить все это лучше меня.
Ролло. Гораздо лучше!
Алекса. И последнее, папа: верни-ка мне письма Максима.
Ролло. Нет, никогда!
Алекса. Я прошу не потому, что собираюсь хранить их. Анонимные письма не хранят.
Ролло (восхищенно). Браво, молодец, дочка!
Алекса. Но их и не используют.
Эдит (настойчиво). Притом, ты же сам знаешь, – ты не сможешь их использовать.
Алекса. Отдай их мне. Я их сожгу у тебя на глазах.
Ролло. Подумай! Ты требуешь от меня слишком большой жертвы.
Алекса. Я смогу оценить ее по достоинству.
Эдит. И потом, это будет такой благородный жест, не правда ли, Леон?
Ролло очень неохотно вынимает из кармана пачку писем. Поколебавшись секунду, отдает их Алексе.
Алекса (которая слишком хорошо знает отца). Их было восемь!
Ролло. Я уже совсем вышел из доверия! (Вынимает последнее письмо и протягивает его Алексе.)
Эдит, О, как это дурно с твоей стороны! Ты хотел утаить его!
Алекса. Восемь! Теперь все в порядке. (Бросает всю пачку в камин.)
У Ролло вырывается приглушенный стон.
Эдит. Тебе плохо?
Ролло. А что, видно?
Эдит. Я не знаю, видно ли. Я – вижу. (Берет его за руку. Потом поворачивается к Алексе и говорит ей.) Ты можешь идти к Жерому.
Алекса. Извини, мама, я подожду, пока они сгорят дотла.
Карадин (подбегает к Ролло, бурно радуясь). Нет, ей-богу, ты все-таки молодчина.
Ролло (сердито). Ну-ну, потише! Не набрасывайся как сумасшедший!
Алекса наблюдает, как радуется Карадин, и поворачивается к нему спиной.
Вероника. Странная вещь! Я почему-то испытываю облегчение.
Ролло. Да, странная вещь!
Алекса (надевая пальто). Немного же осталось от моей любви!" Ну и пусть. В следующий раз буду умнее! Ладно… общий привет, я ушла! (Выходит, помахав на прощание всем рукой.)
Вероника. Нет, решительно малютка мне нравится! Чего не скажешь о ее Максиме.
Ролло. Ты и представить себе не можешь, какой это подонок!
Вероника. А ты с ним знаком, а, Ноэль?
Карадин (взяв себя в руки). Что за дурацкий вопрос!
Вероника. Только что ты его так горячо защищал.
Ролло. У него были причины заступаться за него. Потому что этот Максим как две капли воды похож на него самого.
Эдит (поправляет). Только значительно моложе!