Чтение онлайн

Аксенов насторожился:

– Ну, о ЧП в НИИ мне известно… А кто такой Прошкин?

– Зам по науке из «Микроточмаша», – яростно пояснил губернатор. – Так что, будь добр, останови этот наглый рейдерский налет!

– Я? – изумился Аксенов.

– А кто у нас милицию курирует? – агрессивно поинтересовался Некрасов. – Вот и позвони им, распорядись, чтобы закрыли это надуманное дело. Мне в губернии эта грязь не нужна!

Аксенов машинально вытер лицо махровым полотенцем и сел на полированную дощатую скамейку.

– Хорошо, позвоню…

– До завтра, Иван Степанович, – чуть менее гневно пророкотал губернатор.

– До завтра, Валерий Матвеевич… – попрощался Аксенов.

«Как же ты меня достал!»

Некрасов был кошмаром Ивана Степановича Аксенова всю его жизнь. В прошлом – вечный соперник по спортивной карьере, а с приходом новых времен – в карьере народного избранника и политика, пусть и местного уровня. Вот и теперь Валерий Матвеевич был губернатором, а Иван Степанович – всего лишь его первым заместителем.

Аксенов, троекратный чемпион города и чемпион области по вольной борьбе, был хорошо известен. Благодаря прошлым спортивным заслугам его охотно выбирали и переизбирали – электорату нравился простой на вид мужик из народа. Но и на последних, самых важных выборах снова одержал верх Некрасов.

Понятно, что щедрый Валера пригласил проигравшего оппонента возглавить хозяйственный блок в администрации и даже дал ему пост вице-губернатора. Но Аксенов недаром трижды побеждал Некрасова на соревнованиях по вольной борьбе; он прекрасно помнил, как выглядит Валерий Матвеевич, положенный на лопатки. И сдаваться не собирался.

– Эх, времена… эх, нравы… – вздохнул Иван Степанович и принялся вытирать чуть заплывшее жиром тело бывшего атлета.

Спортивное прошлое простого советского чемпиона было прекрасным. Аксенов и теперь мог рассуждать о спорте долго и со знанием дела. На женщин эти рассуждения производили неизменно положительное впечатление, и к концу разговора медведеподобный Иван Степанович Аксенов переходил к основному: объяснению, чем «двойной нельсон» отличается от одинарного и как правильно переводить соперника в партер. Ну а когда разогретые спортивной болтовней вице-губернатора девушки начинали хихикать и бросать многообещающие взгляды на могучую шею Ивана Степановича, он задавал свой коронный вопрос-загадку:

– Ну, а кто скажет, какой прием и какое положение в вольной борьбе обожают все женщины? Победительнице приз – демонстрация приема, проигравшим – тоже!

Естественно, девушки проигрывали – кто специально, кто искренне. А гордый и разгоряченный экс-чемпион области Аксенов уводил добровольцев показывать бросок через бедро и, конечно же, «туше».

Но времена изменились, и если раньше на танцах во Дворце культуры Тригорска любая девушка считала за счастье прогуляться и полюбезничать с борцом-чемпионом вполне бескорыстно, то теперь дамы, а особенно те, что обитали в московских клубах и ресторанах, предпочитали всем известным формам отношений исключительно товарно-денежные. Поэтому, когда Аксенову стали понятны перспективы превращения пансионата в элитный комплекс, он не мешкал.

Первым делом Иван Степанович поговорил с французским архитектором Свечниковым, детально объяснил ему, кто в области есть кто и почему все интересные проекты в конечном счете реализует именно он. И воспитанный в западной традиции эмигрант все понял и под гарантии реализации своей мечты без шума передал Аксенову 75 процентов будущего ООО «Новый русский Версаль» – генподрядчика всей реконструкции и строительства.

Чтобы зафиксировать договоренности, Аксенов ввел в учредители свою жену Тамару, а Свечников – сына Жана, специально приехавшего из Парижа. А едва Аксенов решил, что пора ставить в известность Некрасова, произошло неожиданное: «красный директор» Батраков уперся.

– Старая сволочь… – выдохнул Иван Степанович. – Ни себе, ни другим!

Хоронить проект из-за элементарной глупости Саши Батракова было бы еще большей глупостью, и ясно, что выход был найден – в лице Петра Петровича Спирского. Аксенов гарантировал рейдеру невмешательство администрации, а Спирский – изгнание Батракова из НИИ и передачу пансионата в руки ООО «Новый русский Версаль».

«И что теперь происходит?» – напряженно думал Аксенов.

Он контролировал все, вплоть до шагов приглашенного Батраковым адвоката, и пока даже Павлов ничего серьезного противопоставить Спирскому не сумел. По крайней мере, так утверждал Петр Петрович.

– Тогда почему подключился Некрасов? – задумчиво глядя на колыхающуюся воду бассейна, сам себя спросил Аксенов.

Ответа не было, а тем временем Некрасов не просто вмешался: он потребовал прекратить содержание сына Прошкина под стражей – одну из гарантий успешности всего рейда.

Аксенов набрал номер Спирского:

– Петр Петрович, что там с моим заказом?

Спирский начал неспешно, со знанием дела отвечать, и Аксенов задавал все новые и новые вопросы, но слушал только интонацию и вскоре обнаружил в голосе партнера знакомые нотки. Именно такие нотки проскальзывают у тех, кто пытается что-то скрыть.

Колесов убедился, что оба его «гостя» мертвы, снял туфли и куртку и, оставшись в черном свитере, скользнул к лестнице на чердак. Стараясь не скрипеть ступеньками, он быстро поднялся наверх, пробрался к маленькому оконцу и замер. Сверху он прекрасно видел притулившийся за сараем джип и еще двух человек: сидящего в машине водителя и ждущего результатов третьего киллера у калитки, и этот третий уже волновался.

Сергей Михайлович поймал его в прицел, мягко спустил курок, стремительно скатился по ступенькам вниз, перепрыгнул через труп у входа, метнулся к калитке и заглянул в застывшие глаза. Убедился, что киллер мертв, и только тогда вышел к машине, поднял пистолет и расстрелял водителя – прямо через лобовое стекло.

Когда стрелка часов миновала обозначенные Рыбаком сорок минут, ничего особенного не произошло, но вот когда прошло еще четверть часа, Павлова словно отпустило. Он не взялся бы этого объяснить, но внутри разлилось чувство абсолютного покоя, а еще через пару минут, когда он встал, чтобы попрощаться с этим гостеприимным домом, в его кармане тактично завибрировал телефон.

– Извините, – улыбнулся Артем провожающим его губернатору и Насте и вытащил телефон. – Да…