Ревность

Хозяин адвокатской конторы «Пролозов и компаньоны» вызвал Диму Радченко в свой кабинет, закурил трубку и спросил, чем в данный момент занимается подчиненный. Выслушав ответ, махнул рукой и сказал, что все эти дела не первой срочности и не первой важности. И задал другой вопрос: какое отношение к творчеству известного писателя Павла Наумова. Ответом шеф был разочарован, выяснилось, что Радченко прочитал только одну книгу этого автора, да и не то, чтобы прочитал, просмотрел по диагонали и в восторг не пришел. Книжка попалась в руки, потому что жена увлекается такой литературой, читает все подряд, без разбора.

– Наумов наш старый клиент, – сказал Юрий Полозов. – Он со дня на день уезжает в Америку, в Северную Каролину. Запланировано несколько лекций в университетах на Восточном побережье. И еще, это важнее, – отец находится при смерти. У старика в Америке собственность и большие деньги. Ты поедешь вмести с Наумовым. Он хочет, чтобы в этой поездке его сопровождал хороший юрист.

– Как юрист я бесполезен в Америке. У меня же нет тамошней лицензии.

– Не имеет значения. Думаю, что юридической практикой тебе заниматься не придется. Наумов человек мнительный. А эта поездка очень важна для него. Лекции русского писателя в американских университетах – это престижно. А умирающий папочка может оставить круглую сумму, которая исцелит горечь от потери близкого человека. Короче, ты все понял. Наумову нужен не столько юрист, сколько советчик, человек на которого можно положиться. Он боится осложнений с отцом, у старика трудный характер. Короче, он сам тебе расскажет обо всех своих страхах. Просто будь рядом с ним – вот и вся работа. И давай дельные советы.

– Но я мало смыслю в делах о наследстве.

– Наследством занимается американский адвокат. А тебе остается просто наблюдать за происходящим. Ты свободно говоришь по-английски. И вообще… Симпатичный компанейский парень. Ты мне самому нравишься, когда не зазнаешься и носишь фирменные костюмы, а не дешевые тряпки, купленные на рынке у китайцев. Ты служил в специальных частях морской пехоты. Участвовал в локальных конфликтах и убивал людей голыми руками. Мне не нравятся убийцы, даже если они проливали чужую кровь во имя высших интересов государства. Тем не менее, я рекомендовал именно тебя, а Наумов верит мне на слово. Надеюсь, навыки, полученные в армии, тебе не понадобятся. Во всяком случае, на пляже в Северной Каролине.

– Это надолго, ну, наша поездка?

– Какая разница? Неделя, две недели, месяц… Итак, у одра умирающего отца соберутся все дети: два сына и дочь. Наш клиент Павел Наумов с молодой женой Розой. Кстати, его жена – женщина неземной красоты. У тебя появится шанс на любовную интрижку. Даже не интрижку – шикарное любовное приключение. Последнее «прости» хочет сказать умирающему отцу дочь Ольга. Она давно живет в Штатах, замужем за американцем, у них с мужем фирма по продаже антиквариата. Прилетит из России Вадим Наумов, младший сын, директор какого-то крупного оборонного завода. Вадим неродной сын, Наумовы усыновила мальчишку, когда тот в детстве лишился отца и матери. Все члены семьи приятные интеллигентные люди.

– Да, да, – Радченко выглядел расстроенным и не мог этого скрыть. – Еще кто-то будет из родственников?

– Больше никого. Дима, тебе дают приятную легкую работу, даже не работу, а шикарный отпуск за счет фирмы, а ты задаешь странные вопросы и не испытываешь энтузиазма. Отец Наумова живет в Северной Каролине, от его дома до океанского пляжа, фантастически красивого, всего сто метров. Я бы сам туда съездил вместо тебя. Но кто-то должен делами заниматься.

– Мы с женой и ребенком хотели в отпуск съездить. Уже за путевки заплатили. Галя очень расстроится.

– Ее настроение поднимется, когда ты вернешься. И получишь хорошую премию. Я не женат. Поэтому капризы женщин не мешают работе. А у тебя, как я понимаю, все наоборот. Говорят, ты очень чуткий к капризам жены.

Полозов свел брови, значит, начал закипать, сердиться. Радченко вздохнул и ответил, что готов лететь хоть на край света, раз так надо, а в самолете прочитает последний роман Наумова. Через пару дней Радченко вместе с писателем и его женой вылетел в Америку.

Майор полиции Юрий Девяткин пнул ногой приоткрытую дверь и стал спускаться вниз по ступенькам. Подвал особняка оказался довольно просторным. Здесь были включено верхнее освещение, несколько люминесцентных ламп с отражателями, кроме того, из окошек под потолком проникал дневной свет. Девяткин поморщился от тяжелого запаха разложения и тлена. Цементная пыль плавала в воздухе и щекотала нос, хотелось чихнуть. Недавно здесь вскрыли бетонный пол, вытаскивали труп, поэтому пыль столбом.

В нескольких шагах от лестницы на низком раскладном стульчике без спинки сидел немолодой дядька эксперт-криминалист Василий Усов, для своих просто дядя Вася. Он наклонился над ямой в полу, светил туда фонариком и ковырял палкой землю, будто что-то искал.

– Привет, как дела? – сказал Девяткин.

– Неплохо. А я думал, вместо тебя кого другого пришлют.

– Это с чего же так думал?

– Говорят, Юра, у тебя неприятности.

Девяткин нахмурился. У дурных вестей длинные ноги, вот уже и дядя Вася знает. Значит, в управлении уголовного розыска всю неделю только об этом и будут сплетничать: Девяткин во время допроса до смерти забил подозреваемого. Да что там… Об этом и так говорят все, кому не лень, он сам слышал разговоры. Мол, по-человечески понять Девяткина можно, подозреваемый – матерый рецидивист, бандит и убийца.

– Значить, от работы пока тебя не отстранили? – спросил дядя Вася.

– Да за что же меня от работы отстранять, господи? – Девяткин, чтобы спастись от подвальной вони, закурил. – Я уже десять раз написал объяснения об обстоятельствах той истории. Несчастного случая. Этого мужика я пальцем не тронул. Его привели из нашего следственного изолятора. Он сел на стул. Еще и допрос не начинали. Он плохо выглядел, лицо бледно, губы серые. Я спросил: как со здоровьем? А он вместо ответа стал медленно оседать, сполз со стула. И грохнулся на пол, ударился головой. Я вызвал врача. Но пока то да се, мужик умер. У него сердце слабое было.

– Понятно. Значит, умер естественной смертью?

– Почему бы и нет. У него на теле никаких повреждений. Точнее, синяки есть. При задержании его оперативники пару раз приложили. Простые синяки и ссадины. От них не умирают. А он здоровый такой бугай, килограмм сто двадцать, не меньше. Ну, был здоровый…

Возле стены на пластиковых ящиках из-под минеральной воды, переговариваясь шепотом, ждали фотограф и два оперативника в штатском из ГУВД Москвы. При появлении Девяткина они поднялись и поздоровались. А теперь с интересом прислушивались к разговору.