Чтение онлайн

– Ребята все-таки незнакомые, вдруг чего...
– неопределенно предположила Надюша.

– Да ну тебя, - отмахнулась Катюша, - съедят, что ли?.. Искупаемся в море и тут же назад...

– Нет, - задумчиво проговорила Надюша, - ребята вроде приличные, добрые, сами предложили довезти... Верно?

– Верно, верно, собирайся.

Катюша и Надюша спустились в буфет, где обнаружили только приятеля молчаливого Алика с охапкой свертков и бутылок.

– А где же ваш друг?
– поинтересовалась Катюша.

– Он в машине ждет. Пошли.

Надюша озабоченно косилась на свертки в его руках, не решаясь что-то спросить.

– А вас-то как зовут?
– опять поинтересовалась Катюша.

– Меня - Рафик, - с готовностью отозвался парень.
– А вас?

– Ее - Надюша, а меня - Катюша.

– Вот и хорошо, - сказал Рафик.
– Пойдемте.

По-русски он говорил бойко, почти без акцента, и это приятно удивило сестер и с первых же минут, как он раскрыл рот, оставило хорошее впечатление у Катюши и Надюши, ожидавших, что в Баку с местным населением придется в основном объясняться языком мимики и жестов.

Они вышли на улицу, залитую солнцем, где в желтых "Жигулях" сидел неразговорчивый Алик, уселись в машину, причем Рафик побросал все покупки на заднее сиденье между сестрами, и помчались с ветерком к синему морю и желтому песочку, о коих в последнее время навязчиво мечталось Катюше и Надюше.

– Не мог похуже лахудр пригласить, - обратился по дороге мрачно молчавший Алик к приятелю по-азербайджански.

– Э-э, - беспечно отмахнулся Рафик, - никто же нас там не увидит...

Он тоже говорил на азербайджанском, и потому Катюша посчитала своим долгом вмешаться, что и сделала фразой, заимствованной из репертуара многоопытной винно-водочной Люськи.

– Воспитанные люди в обществе женщин говорят на ил языке, - заявила она и уже по собственной инициативе прибавила: - Откуда нам знать, а вдруг вы нас ругаете?..

– Что вы!
– живо отозвался Рафик.
– Зачем нам вас ругать? Просто я спросил у Алика, хватит ли в баке бензина... Ведь нам и возвращаться потом придется.

– Тем более могли бы говорить по-русски, - резонно заметила Надюша.

Пляж, на который они приехали, оказался далеко не с желтым песочком, что представлялось в грезах сестрам весьма даже натурально, а совсем наоборот это был дикий, скалистый пляж, замусоренный и очень запущенный, где почти ни души не было, если не считать изредка попадавшихся на глаза купающихся, в основном парочек.

Эти парочки купались на солидном друг от друга расстоянии и, кажется, были этим вполне довольны. Во всяком случае, поползновений к сближению между ними не наблюдалось.

– Зато на этом пляже самая чистая вода, - успокоил Рафик несколько разволновавшихся сестер, начавших предъявлять претензии, - сами сейчас убедитесь, вода здесь чистая, как... как черт знает что...

Обещанная чистота воды несколько успокоила Катюшу и Надюшу, они влезли в свои купальники за ближайшим бугорком за неимением раздевалки, что на таком пляже показалось вполне естественным, окунулись разок-другой и впрямь в очень прозрачную - дно видать было - воду, и настроение у обеих заметно улучшилось. Искупавшись и позагорав вволю, то есть, как водится у приезжающих к морю, до солнечных волдырей, Катюша и Надюша вспомнили и о своем номере в гостинице, который с таким трудом им достался и который теперь каждую минуту боялись потерять (а вдруг их за что-нибудь выселят?), обнаружили, что голодны, что вроде бы вечереет, вроде бы солнышко хочет закатиться, висит, багровое, на краю моря, будто их ждет и сердится, что задержались, не дают ему идти спать.

– Пора и вернуться, - сказала Надюша.

– Да уж, умаялись, - лениво, разморенная водой и солнцем, поддержала сестру Катюша.

Но тут как раз обнаружилось, что Алик, который к тому времени сделался разговорчивым не хуже своего приятеля Рафика и очень симпатичным, неподалеку отсюда имеет дачу, где можно приготовить шашлык, они и мясом запаслись, кстати. Сестры нерешительно переглянулись, есть, однако, хотелось, да и ребята - оба веселые, гостеприимные, свои, как говорится, в доску - не внушали особых опасений, держались уважительно.

Дача при ближайшем знакомстве оказалась запущенным одноэтажным домиком с небольшим, почти голым, без деревьев, участком; в двух комнатах пахло затхлостью, матрацы на двух престарелых железных кроватях образца третьей пятилетки были сыроваты, а возле крошечного сухого бассейна во дворе лежало давно засохшее нечто, хотя тут же, в десяти шагах, имелся деревянный туалет с огромными щелями, заросший весь изнутри и снаружи паутиной. Короче, дача оказалась в весьма заброшенном состоянии, но шашлык, что приготовили Рафик с Аликом, поднял упавшее было настроение, показался сестрам изумительно вкусным, и водка летела птицей под жирный шашлычок, и по мере того как весело и непринужденно проходило застолье, вернее, застулье (потому что за неимением стола были сдвинуты три табуретки и один стул), по мере того как потреблялось спиртное и мир представал в ярчайших красках своих, несмотря на позднее время, и многообещающее что-то, таинственное висело в воздухе. По мере того, одним словом, как шло время, ребята становились Катюше и Надюше родней и ближе. Так что когда вдруг совершенно естественным образом из всей атмосферы дружелюбия и сердечности возникли поцелуи, поцелуи-поцелуйчики, то никто этому не удивился. В общем, подружились.

Надо сказать, что в своем городе ни Катюша, ни Надюша не имели любимых, кои могли бы время от времени оказываться под рукой: одно время, правда, после мужей и у той, и у другой были какие-то связи, но то время прошло, и сестры жили сами по себе. Ну, конечно, случалось кое-что в веселых компаниях, не без того. Скажем, на встрече каких-то праздников, на именинах, куда Катюша и Надюша неизменно появлялись вдвоем. И, ясное дело, каждый раз, когда та или другая знакомилась с интересными, да даже и не очень интересными мужчинами, они думали об одном - что время их уже проходит, вот-вот окончательно пройдет, и тогда ищи-свищи свое счастье по белу свету, не найдешь, не докличешься, а мимо пройти ох как страшно, а может, это именно тот человек, а вдруг это - в кои-то веки - обернется настоящим чувством, а ты в свои тридцать девять и сорок два мимо протопаешь, может, именно это знакомство и есть главное в твоей жизни, и оставшиеся годы проведут они в радости и взаимопонимании, и вместе, значит, состарятся, а даст бог - и детей заимеют...

Одним словом, ждали. Одним словом, искали. Что ж, все правильно.

Утром все четверо, слегка закусив и опохмелившись остатками теплой водки и шампанского, опять поехали на пляж, искупались, придя в несколько бодрое состояние и погрузившись в машину, отправились обратно, в город. По дороге Алик и Рафик казались утомленными, и уже ни тот, ни другой не старались шутить и поддерживать разговоры, чтобы завоевать расположение сестер и развлечь их. Ребята сидели нахохлившись, напустив на себя равнодушный, отстраненный вид, словно были недовольны чем-то и старались побыстрее отвязаться от своих новых знакомых. Когда же Катюша от переполнявшего ее веселья простодушно запела в машине, Алик, уже нетерпеливо поджимавший на газок, чтобы, значит, быстрее очутиться на месте назначения, глянув через зеркальце в салоне на смеющееся, радостное, загоревшее лицо Катюши на заднем сиденье, обратился на своем языке к Рафику: