Реставраторы миров (сборник)
Шрифт:
Пётр жадно внимал. Начинались мгновения истины. В такие минуты Хельга могла высказать очень ценные вещи. Начальницу редко «пробивало» на длительные разглагольствования. И Петя намеревался вытащить из них что-нибудь полезное для себя. До каких пор ему сидеть в лаборантах? Пора задуматься и о кандидатской диссертации, хотя бы.
– Всем хороши здешние существа, – продолжала Хельга. – Растут, развиваются… Но самого главного – как появляются на свет и как спариваются – мы до сих пор не узнали. А ведь именно это интересно читателям многих газет, ассоциация которых субсидировала нашу экспедицию. На Земле стало слишком скучно, господа! Обычный секс мало кого удовлетворяет! (Петя покраснел, но продолжал слушать, подумав про себя, что его вполне удовлетворил бы и самый обычный секс). Всем подавай что-нибудь этакое, экзотичное! – Хельга щёлкнула пальцами. – Потому-то вдруг и проснулся интерес к межпланетным экспедициям: а как обстоят дело с сексом там, то есть здесь, на других планетах?
Она ткнула пальцем в небо, вздохнула и продолжила:
– А там – то же самое, что и всюду: любимый человек находится за тридевять земель, изучает обломки древней амфоры. А рядом тасуется прыщавый юнец, который…
Петина физиономия покраснела ещё сильнее и скрылась. Такого откровения он от начальницы не ожидал.
Хельга задумалась, обвела глазами пустую комнату и продолжила:
– А может, послать любимого человека к чёртовой матери? Этот заглядывает в глаза каждый день. Может…
Она нахмурилась и покачала пальцем перед носом:
– Оставь! Ты же знаешь, как это бывает. Знаешь – и как женщина, и как биолог. Он не сможет сдержать эякуляцию, едва разденется! А потом у него будет психическая травма, которая неизвестно как повлияет на его дальнейшую сексуальную жизнь. На что тебе этот мальчик?
Она горестно помолчала, затем вернулась к микроскопу. Но через пять минут зло оторвалась от прибора и хлопнула ладонью по столу:
– Ну вот! Опять то же самое! Ни намёка на генетические структуры! Ни капли ДНК! Одно РНК, всегда одно РНК! Как будто они вознамерились жить вечно, и вовсе не собираются передавать информацию о себе грядущим поколениям, не собираются размножаться!
И вдруг глаза её округлились:
– Собираются жить вечно? Может быть, разгадка в этом? Действительно, бессмертным животным ни к чему размножение… Что же получается? В получается?ивотным ни к чему размножение. е адонью по столу.: онялди. задействованным в полном обхеме, _______________________ их геном, как у земных организмов, не встроен счётчик, ограничивающий число делений? Ах, да, ведь генетического механизма нет, куда бы его встроили? Но РНК…
Хельга задумалась. Ускорять деление клеток вне организма – совсем не то, что изучать развитие органелл внутри целостного существа. К тому же механизмы развития могут быть совершенно иными: то, что возможно в пробирке, вряд ли происходит внутри организма, и наоборот.
Бессмертные существа…
Хельга хмыкнула. Такое нигде не встречалось. Какие качества свойственны бессмертным существам? Человеческая фантазия дала всего два ярких примера: вечная молодость богов и вечная старость струльдбругов. Ах, да, ещё легенда двадцатого века о вечно сорокалетних энергетических вампирах России. Но ни древние греки, ни Свифт, ни неведомые авторы легенды ничего не говорили о механизмах, обеспечивающих бессмертие. Разумеется, это не их дело: прокукарекали – а там хоть не рассветай. Попытка объяснения находится, как ни странно, в легенде. Но тезис о поглощении биоэнергии, в то время как её до сих пор не обнаружили, смотрится не очень научно. Если же принимать за биополе всю совокупность полей, окружающих любой живой организм… Но какая составляющая оказывает решающее воздействие?
– Да что за ерунду я несу! – в голос возмутилась Хельга, вставая. – Какое бессмертие? Разумные существа планеты именно вымерли! И не осталось ни единого следа кровопролитной битвы глобальных масштабов. По крайней мере, Власт утверждает, что таковых пока не обнаружил. Так, мелкие конфликты… Это не Слетта, где мечи и сабли валялись повсюду, но не было останков скелетов. Но там разгадка таилась в удивительном свойстве тамошних организмов, в теснейшей связи клеточного вещества и ДНК, проявляющейся в том, что при отрезании куска тела непонятным образом отрезался и фрагмент ДНК. То есть одно существо «всего-навсего» разделялось на два, не оставляя ничего лишнего. Голографические существа!
– Что же здесь? – перебила себя Хельга и вышла из биокупола. Свежий ветерок охладил её лицо, принеся ароматы неведомых трав. Секунду Хельга постояла, вдыхая их полной грудью.
Но невысказанная мысль по-прежнему беспокоила её, и она снова забормотала:
– Неужели наличие разума ограничивает продолжительность жизни? Амёбы и на Земле живут практически вечно, а более-менее сложные существа… Петя, что вы делаете? Ах, да, продолжайте.
Петр стоял у порога и снимал кучкующихся животных, водя объективом вокруг себя.
Звери вели себя очень беспокойно: задирали вверх плоские тупые морды, ревели, кругами ходили друг за другом… И явно порывались куда-то идти: то один, то другой устремлял взор на север, вытягивая шею. Но ни один не мог решиться на движение, несмотря на то, что двери вольеров были открыты. Причем так поступали все животные, от мала до велика.
Хельга бездумно пошла по дорожке, ведущей к месту работы Гора. Его группа обследовала интереснейший (по его словам) сброс неподалёку от лагеря. Да и измятые складки горных хребтов с парой действующих вулканов находились почти рядом с базой. Поэтому Гор появлялся в базовом лагере гораздо чаще, чем Власт.
По обе стороны дороги Хельге встречались животные. Они также вели себя беспокойно. Что-то намечалось.
«Не землетрясение ли? – вдруг подумала Хельга. – И никаких периодов размножения… Надо выяснить у Гора. Нет, если бы ожидалось землетрясение, он дал бы знать. Его сейсмографы работают чётко».
Прямоугольные морды животных, встречающихся Хельге, выглядели удивлёнными. Звери словно недоумевали по поводу происходящих с ними изменений.
«А раньше их ничем не выманишь из зарослей, – подумала Хельга. – А теперь… бродят туда-сюда. Что-то явно намечается. Не изменился ли у них состав крови? Но утренние пробы ничего не дали. И всё же…»
Хельга недавно попробовала изменить рацион кормления животных, пытаясь хоть как-то растормошить их. Но если беспокойство подопытных можно приписать переменам в еде, то что волновало гуляющих на свободе?
Хельга смотрела на вздымающиеся и опадающие обонятельные «метелки» по обе стороны тупых морд, и думала, что для здешних зверей запах имеет большее значение, чем для земных. Широкие пучки тонких волокон, несомненно, исполняли функцию не только носа земных зверей, но и кошачьих вибриссов.