Решатель

Служанка, зашедшая в кабинет с подносом, на котором стоял чай, слабо охнула, увидев Витольда, сидящего в кресле. Глаза девушки, почти девочки, закатились, а она сама распростерлась по полу, уронив всё, что несла. Гаузин поморщился, взглянув на лицо хозяина кабинета. Древний сморчок Квен Хонь хоть и не показывал виду, но точно вскипел внутри как чайник. Какая потеря лица для самого Журавлиного Лорда! Его слуги падают в обморок при виде гостя!

— Конечно, её казнят, да? — пробурчал русский, — Старый кровопийца…

— Вы, русские… — Квен Хонь встал, выпуская из рук письмо, которое до этого читал, — … всегда были варварами. Простые как дети.

— Твои слуги убьют, а то и запытают ребенка, который, вполне естественно, испугался меня, — поморщился Сын Кащея, — а ты считаешь эту логику… детской?

Он был огромен, особенно на фоне местных слуг, принадлежащих к корейской нации, а еще неимоверно костляв, напоминая обтянутый кожей скелет. Ужасающее зрелище для обычного смертного, что и говорить. Особенно для слуги во дворце Журавлиного Лорда. Здесь бывало очень мало гостей.

— Ты в самом деле хочешь тратить твоё и свое время на обсуждение подобных мелочей? — хмыкнул в ответ Квен Хонь, складывая руки за спиной. Отвернувшись от гостя к огромному панорамному окну, он решил насладиться красотой горного пейзажа, пока четыре служанки, появившиеся из-за дверей, убирали беспамятное тело девушки, поднос и разлившийся чай. Пятая тем временем сноровисто расставляла новые порции парящего напитка на столе хозяина и перед его сидящим в кресле гостем. Когда они ушли, Витольд заговорил.

— Хотел бы, но ты прав. Сейчас не время обсуждать подобное.

— Подобное не подлежит обсуждению! — фыркнул глава корейского Старого рода, разворачиваясь назад, — Вообще! Но давай вернемся к делам, враг мой. Твои данные насчет Сафроновых точны?

— Не менее, чем твои по Аффаузи, — пожал плечами Гаузин, отпивая чая, — Оба главы родов мертвы, превратились в пепел, без следов боя. Никто не понимает, как это могло случиться, они были в своих резиденциях…

— Техник такой силы просто не существует, — уверенно отозвался Журавль, — Механизмов тоже. Что остается? Наши невидимые… собратья?

— Исключено, — тут же откликнулся Сын Кащея, — Без наших связей ни один клан незримых не сможет пополнять свою численность, а без их прикрытия наши дела сожрут обычные люди. Союз непоколебим. Но они ищут. Очень тщательно ищут.

— Это не союз, а какая-то шутка! — тема для Квен Хоня, как и для многих других глав родов, особенно восточных, была болезненной, — Ищут! Они среди своих ищут, а не…

— Потому что это союз, как бы тебе не хотелось другого, жадная ты птица, — парировал русский, допивая чай и вставая с места, — Давай лучше решим, что делать с Японией, а затем я отправлюсь домой. У Сафроновых назревает буча, Евгений совсем недавно стал главой.

Тема была неприятная для обоих, но эти два человека, являющиеся непримиримыми и открытыми врагами, далеко не первый раз сотрудничали. Отношения у аристократии «надевших черное» всегда были запутанными, но эти двое, Журавлиный Лорд и Сын Кащея, были стопроцентно убеждены в том, что враг захочет их смерти только через открытый поединок. Так, в общем-то, происходило у всех Старых родов… до последнего времени. Пока двое чрезвычайно могущественных людей не превратились в пепел.

Теперь двое других, имеющих влияние на одну весьма щекотливую ситуацию, решали, что с ней делать.

Проблема очень напоминало случаи со смертями Аффаузи и Сафронова, но не касалась Старых родов напрямую. Месяц назад умерла женщина, являющаяся человеком, который не должен был умереть ни при каких обстоятельствах. Ключевой персонаж некоторых крайне масштабных проектов, в которых были заинтересованы все, включая и Старые рода.

Смерть Сарабашири Маэды была почти уникальной. Её тело обнаружили в номере весьма хорошо защищенного отеля для вип-персон, спокойно лежащее в кровати, но лишенное головы. Ту отсекли с одного удара чем-то очень острым. Удар был настолько точен, что постельное белье осталось целым, а все специалисты, как один, утверждали, что Сарабашири-сан в момент смерти совершенно спокойно спала. Это, в принципе, мало кого волновало из людей ранга Гаузина и Квеня, но вот зачем забрали голову, было интересно…

Как и вопрос о том, кто знал об этой женщине и о том, чем она действительно занимается. Таких людей было мало, очень мало. К досаде гостя и хозяина Журавлиного дворца, к этим людям могли быть причислены и Старые рода, вместе взятые. А ведь сейчас в Японии существовал целый особняк, битком набитый молодежью, принадлежащей, целой куче родов. И вот насчет них японцы и имели наибольшее подозрение.

— Они требуют, чтобы мы убрали детишек, но не собираются отдавать нам этого Кирью… так? — проговорил погруженный в раздумья Сын Кащея.

— Именно, — еле заметно кивнул Квен Хонь, — Мозг этого сопляка способен не только гонять свои жалкие искры Ки любым угодным ему способом, но пригоден еще для чего-то. Подробности раскрывать отказываются, но нам ясно дали понять — Кирью мы не получим.

— А если тренировки будут прерваны, то молодежь взбунтуется, — поджал губы Сын Кащея.

— Она и так бунтует! — резко каркнул Журавлиный Лорд, — Мало того, что этот мелкий идиот, Ганс, мутил воду, так и Сафронов не тянул на лидера! Кое-как справлялся, да и то за счет того, что сумел, скользкий говнюк, наладить общение с этим Кирью, но теперь, когда его срочно отозвали домой из-за смерти дяди, у нас там рой шершней, не имеющий ни капли мозгов!

— Получается, выход остается один, мой старый враг… — развел руками Витольд, — Мы должны забрать оттуда молодежь, а взамен прислать этому Кирью одного человека, которого тот научит пускать Ки по медному столбу. А лучше семью…

— И оставить его, это сокровище, без надзора? — презрительно скривился Квен Хонь, снова отворачиваясь к окну.

— Всего на пару лет, — улыбка в исполнении Сына Кащея могла бы довести даже волевого человека до инфаркта, — Ты же сам знаешь…

— Ах, вот ты о чем, — поднял почти отсутствующие брови Квен Хонь, — А я-то думал… Кха!!!