Репортаж
Шрифт:
– Ты что позеленел?
– Ч-черт... Да так, ум за разум заходит... Вдруг показалось, что у тебя вместо р-руки...
– Какой руки?
– Левой... Да ладно, черт с ним... померещилось... Я пошел. Лучше не засыпай...
Стивен все-таки вышел вместе с ним и помог затащить сначала в дом, а затем по лестнице к чердачному люку полуразобранную антенну и пулемет. В тумане уже совершенно определенно перемещались жутковатые тени. Дверь Стивен с Айком заблокировали парой стальных полос из здешнего хозяйства. Потом поднялись на чердак – оттуда вид на ранчо был еще более жуткий.
– Их, по крайней мере, два типа, – сказал Айк, глядя в зыбкую мглу. – Одних я бы назвал зомби... Другие... Как у тебя? Есть надежда?
– Похоже, я понял, в чем может быть дело...
– Ладно, давай попробуй сделать что-нибудь... своими методами. Я пока продержусь...
Стивен спустился в холл, умылся холодной водой, удивляясь, что хоть водопровод работает среди сожженного и взорванного кошмара, и долго отмывал руки. То там, то тут мерещился ему серый налет. Плесень... Потом поднял глаза к потолку, отыскал несуществующие пробоины... Но там только балки поскрипывали под ногами Айка, возившегося с антенной. Потом заработал пулемет.
Стивен устроился за столом, запил «колу» остатками кофе и потянул к себе магнитофон. Оставалось сделать немногое. BACKPLAY так BACKPLAY... Только голова уже плохо варила, и даже переключение режима магнитофона слегка незнакомой конструкции давалось не сразу.
Но и времени оставалось немного. Это он понял, когда потянуло дымом... Пулемет Айка поперхнулся. Снова закашлял короткими очередями. И наверх – на чердак стал просачиваться этот запах. Конец игры.
– Хана! – кричит сверху Айк. – Ни шута на них не действует этот рассвет! Хана!
– Еще пару минут, – словно телефонному абоненту глухо откликнулся Стивен, ввел-таки непослушную машину в режим BACKPLAY и заковылял по лестнице, обвивавшей стены, вверх, к люку, из-за которого доносились прерывистые очереди.
«Странно, – сказал он себе, – старая хитрость Каббалы – заклинание, произнесенное задом наперед, обретает обратную силу... Как можно было забыть?..»
Спиной чувствуя, как внизу разъезжается пирамида, баррикадировавшая выход из подпола, он в задуманном месте, на перекрытии потолка укрепил видеокамеру (на мгновение показалось, что путаются под руками окровавленные бинты...), врубил автоматику, добрался до ведущего наверх люка, приподнял его плечом, отмотал пленку чуть-чуть назад, чтобы был хоть какой-то запас, включил магнитофон и, словно гранату, втолкнул его на пол антресолей.
– Прими, Айк, звание ангельское или не знаю уж там какое... – он захлопнул люк, сбежал на несколько ступеней, слушая дикие завывания из подпола и ритмичный хор сверху, сел на ступени и, как мог сильно, зажал уши руками.
– НЕ ХОЧУ! – думал, а может, кричал он. – Я НЕ ХОЧУ СТАНОВИТЬСЯ НИ БОГОМ, НИ ЧЕРТОМ! ХОЧУ ОСТАТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ... ВЕДЬ КОМУ-ТО НАДО ДЕЛАТЬ ЭТОТ ГРЕБАННЫЙ РЕПОРТАЖ...
Он видел, как рухнула гора хлама, и черная тень встала из подземелья, без звука слетела крышка потолочного люка, и предвестием Светлой Силы побежали навстречу Тьме радужные, неземные переливы света... Добро и Зло, воплотившись в первых попавшихся смертных, изготовились к последней схватке...
Репортаж получался на славу. И тут закричал петух...