Чтение онлайн

Почему все сидят сложа руки теперь, когда нам угрожают наркотики, преступления и убийства? Сколько матерей должны потерять своих детей, прежде чем мы скажем – хватит!

Она чуть отодвинулась от микрофона, собираясь с мыслями. По толпе прокатился гневный ропот. Речь этой женщины обладала той простотой и достоинством, которые бывают только у прирожденных ораторов. Смитбек поднял магнитофон повыше, предвкушая появление на первой полосе очередной своей статьи.

– Настало время, – заговорила миссис Вишер снова громко и убедительно, – вернуть себе наш город! Вернуть его нашим детям и внукам. Если для этого потребуется казнить торговцев наркотиками, если придется потратить миллиарды на строительство тюрем, мы должны это сделать. Это – война! Если вы мне не верите, то посмотрите статистику. Они убивают нас каждый день. Тысяча девятьсот убийств в Нью-Йорке в прошлом году. Пять человек в день! Мы ведем войну, друзья, и мы ее проигрываем. Нам следует нанести ответный удар всеми теми силами, которыми мы располагаем. Улицу за улицей, квартал за кварталом от Бэттери-парка до Клойстерз от Ист-Энд-авеню до Риверсайд-драйв мы вернем себе наш город!

Гневный ропот стал громче. Смитбек заметил, что к толпе начали присоединяться привлеченные шумом молодые мужчины. По рукам пошли карманные фляжки и пинтовые бутылки с виски. «И это называется „джентльмены-банкиры“, чтоб я сдох!» – с отвращением подумал журналист.

Миссис Вишер неожиданно повернулась и указала на что-то. Смитбек посмотрел в ту сторону и увидел, что за полицейской линией кипит бурная жизнь. К демонстрантам подкатил длинный черный лимузин, и из него появился мэр – невысокий лысеющий человек. Вокруг мэра увивалась стайка помощников. Смитбеку не терпелось увидеть, что произойдет дальше. Количество демонстрантов, очевидно, явилось для городского головы сюрпризом, и теперь он возжелал примкнуть к собравшимся, дабы выразить свою озабоченность.

– Мэр Нью-Йорка! – провозгласила миссис Вишер, в то время как мэр с помощью нескольких полицейских пробивался к трибуне. – Он явился, чтобы выступить перед нами!

Шум усилился.

– Но нам не нужны его выступления! – воскликнула миссис Вишер. – Мы хотим действий, господин мэр, а не болтовни!

Толпа разразилась одобрительным ревом.

– Действий! – выкрикивала миссис Вишер. – Хватит разговоров!

– Действий! – ревела толпа, а молодые люди принялись выкрикивать оскорбления и свистеть.

Мэр уже стоял на трибуне, улыбаясь и приветственно помахивая рукой. Смитбеку показалось, что мэр обратился к миссис Вишер с просьбой уступить ему микрофон. Она сделала шаг назад и выкрикнула:

– Нам не нужна еще одна речь! Нам надоело выслушивать все это дерьмо! – С этими словами она вырвала микрофон из гнезда и сошла с трибуны, оставив мэра один на один с толпой. На лице градоначальника, как приклеенная, застыла улыбка.

Последний демарш миссис Вишер окончательно взорвал толпу. Теперь ее гул напоминал рев какого-то гигантского животного. Демонстранты угрожающе надвигались на трибуну. Смитбек следил за развитием событий, чувствуя, как по спине ползет холодок страха. На его глазах сборище цивилизованных людей превращалось в озлобленного зверя. К трибуне полетели пивные банки и бутылки. Одна из них разлетелась осколками в пяти футах от мэра. Группы молодых людей сплотились в единую массу и начали прокладывать путь к трибуне, оглашая воздух свистом и ругательствами. Смитбек расслышал некоторые слова: «Позор! Задница! Пидер! Либеральная вонючка!» Из толпы полетели еще бутылки, и помощники мэра, поняв, что битва проиграна, поспешно увели его с трибуны и посадили в лимузин.

«Забавно видеть, – подумал Смитбек, – как психология толпы распространяется на все классы». Он не мог припомнить другой столь же короткой и столь же воспламеняющей массы речи, как та, которую произнесла только что миссис Вишер. Когда атмосфера стала менее накаленной и толпа начала растекаться, журналист прошел в парк и уселся на скамью, чтобы зафиксировать впечатления, еще не утратившие первоначальную яркость. Закончив, он посмотрел на часы. Пять тридцать. Смитбек поднялся со скамьи и зашагал через парк на северо-восток. На всякий случай следовало заранее занять выгодную позицию.

М арго трусцой выбежала из-за угла на Шестьдесят пятую улицу и резко остановилась, удивленно глядя на знакомую долговязую фигуру, прислонившуюся к ограде перед ее домом. Над вытянутой физиономией торчал непокорный, похожий на темный рог вихор.

– О… – выдохнула она и выключила настроенный на новости приемник. – Это ты.

Смитбек отступил на шаг и глумливо произнес:

– И неужели это ты? Вот уж воистину, неблагодарный друг опаснее змеиного яда. Нам вместе пришлось столько пережить, наш общий резервуар просто неисчерпаем – а я заслужил от тебя лишь «О… Это ты»?

– Я пытаюсь оставить в прошлом этот неисчерпаемый резервуар, – ответила Марго, затолкав приемник в сумку и наклонившись, чтобы помассировать икроножные мышцы. – И кроме того, как только ты появляешься, ты говоришь только о своей карьере и о том, как великолепно она развивается.

– Точный и сильный удар, – пожал плечами Смитбек. – Но ты, в общем, права. Поэтому давай, Цветок лотоса, притворимся, будто мы верим в то, что я появился здесь с целью загладить свои грехи. Разреши мне поставить тебе выпивку. – Окинув ее оценивающим взглядом, он добавил: – Боже, до чего же ты классно выглядишь. Намерена получить титул «Мисс Вселенная»?

– Я очень занята, – выпрямившись, сказала Марго и попыталась проскользнуть мимо него к дверям.

Он успел схватить ее под руку и спросил, поддразнивая:

– Так как насчет «Кафе художников»?

Марго остановилась и вздохнула.

– Ну хорошо, – согласилась она с легкой улыбкой, освобождая руку. – Вообще-то я не продаюсь, но, пожалуй, иногда это можно себе позволить. Дай мне только несколько минут, чтобы принять душ и переодеться.

Они вошли в почтенное кафе через вестибюль «Отеля художников». Смитбек кивнул метрдотелю и повел Марго к тихому старинному бару.

– Выглядит неплохо, – заметила Марго, кивнув в сторону сервировочного столика, уставленного яствами.

– Эй, я говорил о выпивке, а не об ужине из восьми блюд.

Смитбек выбрал столик и уселся под картиной Ховарда Чандлера Кристи, на которой была изображена мило резвящаяся в саду обнаженная женщина.

– Мне кажется, я этой рыжульке по вкусу. – Он подмигнул и указал большим пальцем через плечо на резвящуюся ню. Древний официант с морщинистым лицом, на котором застыла вечная улыбка, принял заказ.

– Мне нравится это место, – сказал Смитбек, глядя в спину официанту, являвшему собой этюд в черно-белых тонах. – Они здесь к клиентам хорошо относятся. Ненавижу официантов, которые смотрят на тебя, как на дерьмо низшего сорта. – Устремив на Марго суровый взгляд следователя, он произнес: – Начинаем нашу викторину. Итак, вопрос первый: ты читала статьи, которые я написал со времени нашей последней встречи?

– Должна покаяться, что не все. В лучшем случае пятую часть. Но я видела твои материалы о Памеле Вишер. Думаю, что особенно удалась вторая статья. Мне понравилось, как ты представил ее самым нормальным человеком, а не объектом расхожего любопытства. Для тебя это, похоже, новый поворот, верно?