Рекс

Темно-синий автомобиль со стремительными обводами проскочил мимо счетного устройства, и охранник в будке сверил снятые сканером данные с записями на экране.

Номер «двести тридцать четыре — двенадцать — Лео», регистрация в городе Аль-Империал, владелец Поль Гарсель, одноразовый пропуск для посещения владения «Арасталия», принадлежащего мистеру Юргенсону.

Все сходится.

Охранник зевнул и снова взялся за кроссворд, а Поль Гарсель, агент по продажам компании «Сервис суперлогистик», улыбнулся солнечному дню, весеннему ветру и сбавил скорость, когда общая магистраль стала разделяться на отдельные частные дороги.

«К владению «Арасталия», — прочитал на указателе Гарсель и свернул на гладкую дорожку, извивавшуюся между высоких сосен и искусственных скал, построить которые стоило немалых денег.

Потом было озеро с лебедями, неотличимыми с берега от настоящих, деревянный арочный мостик через пруд, а еще сто метров далее Гарсель остановился у массивных металлических ворот с крупными заклепками, на которых были воспроизведены следы кузнечного молота.

Время шло, но ворота не открывались, человеку со стороны это могло показаться странным, но Гарсель не первый год продавал толстосумам всякую всячину и прекрасно был осведомлен о здешних порядках. Он знал, что сначала его приметили на съезде на частную дорогу, потом проследили до самых ворот через сеть камер безопасности, возле ворот, наконец, разглядели и сняли с разных ракурсов, проверяя, действительно ли это Поль Гарсель, а не другой человек, искусно загримированный под Гарселя. Лишь после всех этих сверок ворота открывались. Вот как сейчас.

Створки ворот стали расходиться, и Гарсель получил возможность заехать внутрь. Его машина, качнувшись на небольшой горке, выехала на внутреннюю сеть дорог.

Здесь его никто не задерживал до самого крыльца дома, где гость был встречен охранником, показавшим место для парковки.

— Доброе утро, сэр, — произнес он, принимая у гостя ключи от машины.

— Добрый день, дружище, — ответил Гарсель. Он знал, что его машина будет подвергнута легкому досмотру, но это его давно уже не смущало, он знал привычки своих клиентов и относился к ним со снисходительным пониманием.

— Мистер Гарсель? — с вопросительной интонацией произнес появившийся на крыльце дворецкий, которого кто-то с легкостью принял бы за премьер-министра.

— Да, это я, приятель! — откликнулся тот, взбегая на крыльцо.

— Агент компании «Сервис суперлогистик»?

— Да, он самый. Веди меня к мистеру Юргенсону, должно быть, он уже заждался.

— Следуйте за мной, мистер Гарсель, — с расстановкой произнес дворецкий и, повернувшись, вошел в дом. Гарсель с готовностью последовал за ним, украдкой посматривая по сторонам.

В первые же минуты пребывания в этом доме агенту важно было постараться выяснить, просто ли богат мистер Юргенсон или очень богат. Падок ли на роскошь или прижимист? Предпочитает подлинники или обходится копиями? От всего этого зависело, как агенту вести себя с будущим покупателем.

Однако пока ничего определенного сказать было невозможно. Копии и явные подделки соседствовали с подлинниками, вывезенными с закрытых территорий раскопок — скорее всего украденными. Кое-где на стенах был натуральный шелк, а где-то экранные панели «электроник».

Лестница, по которой поднимался Гарсель, имела гранитные ступени, но пол коридора оказался выложен кристаллопластиком.

Так и не составив какого-то определенного мнения о состоянии мистера Юргенсона, Гарсель, вслед за дворецким, вошел в кабинет хозяина дома и увидел его сидящим за письменным столом со скрещенными на груди руками.

— Иди, Зигфрид, — сказал Юргенсон, едва дворецкий открыл рот, чтобы представить гостя. Тот поклонился и вышел. Дверь за ним закрылась, и в комнате стало тихо.

— Вы опоздали на полчаса, мистер Гарсель, а я терпеть не могу, когда меня заставляют ждать! — начал атаку Юргенсон, явно стремясь напугать агента.

— Прошу меня простить, мистер Юргенсон, у меня случился прокол колеса, а смена колес на коллекционном автомобиле не такая уж простая задача.

— М-да, непростая задача, — согласился Юргенсон, выходя из-за массивного стола.

На самом деле Гарсель приехал минута в минуту и нисколько не опоздал, просто Юргенсон перед началом торга пытался сбить агента с толку, заставить его оправдываться, однако не вышло.

Ему сказали — опоздал, он признал и отоврался, тем самым слегка удивив самого Юргенсона.

«Нужно будет запомнить этот фокус», — подумал тот, поскольку весь его бизнес был построен на постоянных переговорах и боданиях с такими же, как он, дельцами мира полулегальных развлечений.

— Ну что, давайте поговорим о деле, мистер Гарсель. Присаживайтесь.

Хозяин кабинета указал на длинную череду старинных стульев, украденных из какого-то музея, но недавно перетянутых дорогой тканью с золотой нитью.

Гарсель осторожно присел на один из них — поближе к стоявшему возле журнального столика креслу. На нем, без сомнения, любил сидеть сам хозяин кабинета. Об этом говорили потертости на обшивке кресла и придвинутые к нему сигарный ящичек, зажигалка в виде дракона и пепельница из каменистого корня.

— Итак, вы нашли мне подходящую натуру?

— Да, мистер Юргенсон, я нашел именно то, что вы хотели, — уверенно заявил Гарсель.

— У вас есть фото? Какие-нибудь портфолио?

— Какие фото, о чем вы, мистер Юргенсон? Я профессионал, я выбираю для своих клиентов именно то, что им нужно, и вовсе не балансирую между нравится — не нравится.

— Постойте, — усмехнулся Юргенсон. — Вы что, пытаетесь навязать мне жутко дорогую игрушку, при этом не позволяя самому выбрать внешность для нее?

— Именно так, мистер Юргенсон, — произнес Гарсель безапелляционным тоном. Лишь за минуту до начала торгов он раскусил этого клиента и понял, как себя с ним держать. — Вы же не требуете у своего врача права выбора лекарства, так?

— То есть вы, мистер Гарсель, считаете, что в некотором роде лечите меня?

— Только в некотором роде, мистер Юргенсон. Поверьте, я не пересекаю границы дозволенного.