Чтение онлайн

— Моя главная проблема — ты, Крис, — сглатываю ком в горле. — Почему ты так боишься что-то чувствовать? — я дотрагиваюсь до его щеки и чувствую теплоту его тела.

— Потому что не хочу быть слабым, как ты, — он делает шаг назад, и я не чувствую больше его тепла. — Никогда такая как ты не будет моей девушкой, Мун, — вскидывает он голову и спускается по лесенкам, быстро садясь в машину и газуя.

Чувствую дрожь в ногах, обнимаю себя руками, садясь на ступеньки. Закрываю глаза, мечтая, чтобы эта чертова жизнь прекратилась.

Комментарий к VII.

+100 нравится.

Это, блин, невозможно! Серьезно, я в полнейшем шоке. 100!

Боже, я так вам благодарна за то тепло и поддержку, что вы дарите мне с каждой главой. Вы удивительные и я так счастлива, что я стараюсь не зря.

Группа - https://vk.com/club124874000

========== VIII. ==========

Двое начинают скучать не тогда, когда они долго находятся физически в одном месте. Они скучают, если далеки друг от друга ментально и духовно.

Ричард Бах «Мост через вечность»

12 мая. 2017 года.

Clairity — Exorcism

Я думала, что видеть его - это больно, но не видеть его — хуже.

Ходишь в прострации и ощущаешь, что чего-то не хватает. И даже учеба и друзья не могут тебя отвлечь от мыслей о нём.

Ты хочешь вспомнить жизнь до него, но не получается, потому что жизнь «до» не имеет никакого значения, ведь «сейчас» есть он. Конечно же, не физически с тобой и даже не морально. Он нигде, кроме твоего сердца.

А оно разрывается. Бьется и разбивается на частички от его слов, которые он сказал последними, перед тем, как уехать в Калифорнию. Зачем же? Все просто.

Вильям сказал, что у него там какие-то важные дела. Я даже не удивлена, ибо это Шистад. Уезжать, когда у тебя в конце мая выпускные экзамены — нормально.

Нормально проявлять внимание, а потом говорить, что ему было всегда похуй на меня. Нормально приезжать посреди ночи и дарить мне самый лучший интимный момент в моей жизни, а затем говорить, что просто хотел меня выебать. Нормально говорить такие слова, от которых хочется кричать от счастья, а затем говорить, что такая как я никогда не будет его девушкой.

Хочется спросить у него: какая такая? Не супер модель? Не красавица с обложки журнала? Какая такая? Мне просто кричать хочется, чтобы он услышал и ответил мне прямо в глаза, что со мной не так?

Да, я не безумно красивая, да, моё тело не идеально, но зато я не веду себя как законченная сука и шлюха. Что, теперь парней только такие интересуют? Я никак не могу этого понять. И, пожалуй, никогда не пойму.

— Ева, ты сделала? — около моей парты стоит учительница, которая вопросительно смотрит на меня. — Останься после урока, пожалуйста, — она переводит взгляд с моей полупустой тетради на меня, и я киваю, закусывая губу.

Чертовы уравнения, как их вообще решать-то?

В конце урока я сделала всего лишь пять заданий из семи и, когда кабинет опустел, подошла к столу миссис Менсон.

— Ева, до экзаменов осталось две недели, а ты в облаках витаешь. Не хочешь объяснить, почему? — кажется, этот вопрос я уже слышу пятый раз за день.

— Миссис Менсон, я понимаю, мои знания недостаточны для экзаменов, но я стараюсь, просто у моей бабушки все плохо со здоровьем, и мне приходится ухаживать за ней, пока мама в командировке, — заученно говорю я и делаю печальные глаза.

— Я сочувствую тебе, Ева. Я хочу предложить тебе свою помощь. Я могу заниматься с тобой после уроков, хорошо? Начнем с завтрашнего дня, — я киваю и благодарю ее, спеша на другой урок.

Всегда любила Миссис Менсон, потому что она самый адекватный учитель в этом заведении.

Кажется, жизнь идет своим чередом, и больше меня не настигает всякая хуйня, но все равно душа не спокойна. Еще со вчерашнего дня меня мучает ужасное предчувствие неминуемого. Это парит мозг похуже предстоящей биологии.

***

13 мая. 2017 года.

Tom Odell — Can’t pretend

Как и следовало ожидать, день начался не без плохого.

Ровно в 06.57 в мою дверь постучали. С того момента, когда меня похитили, я встречаю нежданных гостей с битой в руках.

— Доброе утро, — на пороге я увидела Круэла, который без разрешения сразу же зашёл в мой дом с двумя амбалами, которые слишком бодро взглянули на меня и усмехнулись, увидев предмет в моей руке.

Я закрыла за ними дверь и последовала за мужчиной на кухню. Он по-хозяйски оглядел помещение и присел на диван.

— Чем обязана? — поставила я биту за дверь и сложила руки в замок.

— Для начала, присядь, — командующим и в то же время спокойным голосом сказал (приказал) он, и я сглотнула.

Ну да, сейчас бы в моем доме указывать, что мне делать.

Ага, да.

Я присела и снова оглядела охрану Киллера, которая без движения стояла по обе стороны дивана. Посмотрев в окно, я увидела ещё людей в чёрном.

Шикарно.

— Ну, так зачем вы приехали? — посмотрела я на него и подняла бровь.

— Хочу заметить, ты необычайно похожа на своего отца, — полуулыбка озарила его лицо, и я могла предположить, что в молодости он был красив. Если бы не все предыдущие обстоятельства, я бы смогла доверять ему.

— Вы говорили это в первую нашу встречу, — закусываю губу, и он кивает.

— Я ещё раз извиняюсь перед тобой, дитя. Но таковы были обстоятельства, — сдержанности не занимать. Мой дедушка был очень сдержанным, но безумно любил меня.

К слову, не знаю, почему я именно в этот момент вспомнила о нем.