Реальная экономика

Иногда кажется, что жизнь незыблема, как скала. И ни какие волны, шторма и ветра не могут раскачать твой мир. Спокойно и невозмутимо ты противостоишь внешним факторам. Окружающему миру.

Дело привычки. Каждодневного труда, преодолевающего все возможные проблемы и неприятности. И в один момент ты просто перестаёшь их замечать. Воспринимаешь их, как естественный фон. Обычной рутиной.

«Это и называется жизнь» — тяжко вздохнул я, глядя на новый паспорт.

Удивительное дело, самый главный документ гражданина страны я воспринял всерьёз только сейчас. Получив его в сорок пять.

В четырнадцать за ним тебя гонят родители. Они же напомнят тебе об этом в двадцать лет. Для тебя это потеря времени. В юном возрасте тебя больше волнуют водительские права. Вот это документ. Практически свобода, при наличии автомобиля, естественно. Но это же не проблема, ведь перед тобой целый мир и он ждёт исключительно тебя.

Жаль чувство эйфории быстро уходит. Реальность с удовольствием ломает все нежные представлении о мире. И мир действительно тебя начинает окружать. Не спрашивая твоего разрешения, даже мнением не поинтересуется. Просто в один момент осознаешь, что ты в осаде. При этом ты не Стивен Фредерик Сигал. Зато противники у тебя не террористы, стремящиеся к свержению самого демократичного строя на планете земля. Или на худой конец жаждущие освободить своих идейных коллег из застенок политической тюрьмы. Есть ещё вариант уничтожения тотального мирового капиталистического заговора путём обрушения всех финансовых бирж мира. И других светлых и великих целей во славу всего человечества или хотя бы лучшей её части.

Нет, всё банальнее. Загоняют тебя в донжон светлого замка жизни обычные мелочи. Работа, быт и люди. «Человеки» приятные и не очень. Друзья и коллеги, начальники и подчинённые, прохожие на улице и водители на дороге, старые и молодые. В общем все, кто не допущен в святая святых твоей крепости ближнего круга общения.

К счастью в моем дворце крепко поселились жена и дочь. Вместе мы успешно противостояли штурму наших позиций. Двадцать пять лет с любимой и двадцать один с любящей проблемы. Уточнять кто есть кто не буду. Прилагательные менялись местами неоднократно, оставляя лишь основу. Любовь.

Что бы они не вытворяли, я продолжаю их любить. Многое случалось за четверть века, но предательства не было. Говорили правду и врали. Ссорились и не понимали друг друга. Обвиняли в чёрствости, ретроградности, «буллинге» и «абьюзе». Но никогда не вредили друг другу, сохраняя верность семье.

Но есть такие периоды в жизни, когда ты осознаёшь их рубежность. Своеобразный Рубикон. После него ты обязан предпринимать решительные меры.

«Думаю пора» — тяжко вздохнул я повторно, всё ещё глядя на новый паспорт.

Я практически никогда не решал свою судьбу самостоятельно. В садик меня отвела мама, потому что я был маленький. Она же направила меня в школу, после окончания прекрасного периода детского сада.

По окончанию школы отец отвёл меня в военно-медицинскую ордена Ленина Краснознаменную академию им. С. М. Кирова (ВМОЛКА).

Павел Ильич Каров был образцовым отцом, военным и хирургом. Никаких шансов отвертеться от продолжения славных традиций рода у меня не было. Потомственная семья врачей, причём военных, оставляет слишком мало вариантов для выбора профессии. Особенно, если старший брат съехал с накатанной колеи.

Батя человек строгий, но кампанейский. Служил он много где, а с людьми сходился на раз. А уж специалист всем на зависть. Поэтому лечил много кого и все выздоровели. А кто не смог, того и сам Асклепий не воскресил бы.

Поэтому единственной причиной моего провала могла являться только смерть. При живом гении полевой военной хирургии вещь маловероятная. Учитывая личное участие отца в подготовке и последующем кураторстве моего обучения.

Мама тоже не оставалась в стороне. Екатерина Петровна Карова, в девичестве Игнатова, была педиатром. В детской поликлинике, а после в очень престижном, вернее элитарном медицинском центре. Именно её труд помог отцу не бросить службу и переждать трудные времена для армии и страны в целом. Бонусом стала квартира в Подмосковье. Министерство обороны высоко оценило верность «Сына Отечества».

Учился я средне, но без проблем закончил ВУЗ без помощи связей отца. Работал тоже на приемлемом уровне. Чудес не совершал, ошибок не допускал. Следовательно ни объектом зависти, ни мишенью для насмешек не являлся.

Единственная дочь не пожелала продолжить семейные традиции. Увлечение компьютерными технологиями логично закончилось поступлением в Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций им. проф. М.А. Бонч-Бруевича.

После чего отец не разговаривал со мной целую неделю. Любимая мама месяц, а жена два.

Ведь Алина Петровна Новикова была так же из семьи потомственных врачей. Мы учились вместе, жили в одной общаге, а после полюбили друг друга. Женились мы ещё до окончания ВУЗа. Чтобы нас распределили по одному направлению.

Ведь я, Иван Павлович Каров, в любовь на расстоянии не верю. Как в желание жены сменить фамилию. Слишком она ей дорога. Среди питерских докторов она слишком известна.

Но семейные традиции не будут прерваны. У нас с женой есть старшие братья. Их дети с радостью приняли эстафету рода. И уже проходят интернатуры.

Причём оба брата, Иван и Алексей, сами к медицине не имеют никакого отношения. Их стезя бизнес. Причём максимально далёкий от компетенции Асклепия. Исключительно Гермес. Они входят в какой то холдинг по закупке и доставке комплектующих для автомобилей, а так же автомастерских. В общем автотранспорт в любом его виде. Вполне успешны. Счастливые отцы двоих детей. У каждого. В общем расчётливые и хитрые лисы. И долги перед роднёй закрыли и мечты по продолжению «рабочей» династии смогли реализовать.

— Это нужно отпраздновать, не правда ли Инга? — сказал я дочери.

— Думаю стоит, отец. — незамедлительно согласилась моя двадцатиоднолетняя обладательница нового паспорта.

— Можно даже и винца взять. — улыбнулся я своим мыслям.

— Ну теперь я и сама могу. — усмехнулась в ответ дочь. — Но оплатишь ты. У меня стипендия через два дня, а зарплата показывает дно.

— Не проблема. Теперь я официально на пенсии. Можно и расслабится. — согласился со всеми доводами Инги.

— Тогда в центр? — с надеждой посмотрела хитрюга.