Чтение онлайн

Понемногу уменьшая масштаб, я с испугом безнадеги понимал, что рядом не было даже намека на живое поселение. И кстати, по самому верху карты проходило название региона – «Ледяные пустоши». Чувствуя накатывающий страх, я еще больше уменьшил масштаб. И облегченно выдохнул - ниже, на юг, простиралась безлюдные леса и безжизненные белые пустоши, а вот на севере - у горной гряды, был виден город. До него, навскидку – если учитывать размеры уменьшившегося до маленькой точки белого, не закрытого туманов войны пятна, километров… пять-семь. По зимнему лесу часов шесть ходьбы – прикинул я, учитывая нашу одежду и необходимость тащить на волокуше Анну.

«Дель-Винтар» - прочитал я название города, расположившегося у подножия и по склонам горы. Он был изображен не схематично, а также в реальных подробностях – приблизив картинку, я посмотрел на несколько рядов каменных стен - за внешними, массивными, но невысокими, угадывались невзрачные плотно теснящиеся дома, а за вторым и третьим кольцом стен – поднимающихся по склонам все выше, виднелись серьезные особняки, массивные и величественные здания храмов и даже высокий дворец со шпилями башен.

Но на город я бросил лишь беглый взгляд – как и на находившееся в отдалении от него поселение, центром которого была массивная башня – которая, как показалось, парила в воздухе. Присматриваться не стал – лишнее любопытство и мысли о реальности происходящего гасил холод, пробирающий до костей. Щиколотки и вовсе жгло самой настоящей болью – набившийся в кроссовки снег уже не таял.

Хорошо ветра нет – только и подумал я, прикидывая по карте направление движения в сторону города. Обернувшись, посмотрел прямо на машину – получается, выскочив из открытого ритуалом портала, я ехал точно в сторону города. Не доехал десяток километров, деревья помещали – невесело хмыкнул я.

– Что? – отреагировав на вопрос, повернулся я к двум попутчикам на возглас.

Константин и Вячеслав стояли совсем рядом. Руководитель отдела логистики пришел в себя – несмотря на тяжелое опьянение, мороз и бьющие в лицо сугробы после нокдаунов видимо имеют весьма бодрящий эффект.

Оба кстати – видимо что-то обсудив между собой, уже выглядели настоящей командой.

– Мы где вообще? Что происходит?
– повторил отвлекшие меня вопросы Вячеслав. Вот интересный человек - спрашивает так, как будто я сюда раньше них приехал.

– Обдерите обшивку салона, соберите как можно ткани и веревок, - даже не обратил я на его слова внимания. – Надо обмотаться как немцы под Сталинградом, и уходить отсюда – здесь город недалеко. В принципе, вы… - у меня появилась идея самостоятельно добраться до города и уже самому попробовать позвать сюда помощь.

– Слушай, паренек, - перебил меня Константин. – Как там тебя, Андрей?

– Что? – несмотря на раздражение – не люблю, когда перебивают, вполне нейтрально поинтересовался я. Звали меня правда вовсе не Андрей, а Максим, но исправлять не стал.

Несмотря на то, что я присутствовал на нескольких совещаниях с этим… хм, руководителем, и все разы представлялся – запомнить мое имя он не удосужился. Ну пусть буду для него Андреем, мне не жалко.

– Скажи сначала, как мы сюда попали и…

– Не знаю, - перебил я его, все еще сдерживая раздражение. – И даже не догадываюсь. Господа, - повысил я голос, - здесь холодно, как вы заметили, поэтому прошу - ткани наберите, и быстрее. Еще надо сделать упряжь для волокуши, - кивнул я на надувной матрас.

Константин попытался было возразить и чуть подался вперед – лицо его вновь приобрело туповато-агрессивное выражение. Я разочарованно вздохнул - так-то он реально здоровый, и сейчас – когда понемногу пришел в себя, драться с ним совсем не хотелось.

– Костя, пожалуйста, ну делай что он говорит, что вы пререкаетесь как бараны! – вдруг звонко крикнула Марина – она видимо прислушивалась к разговору.

– А что он раскомандовался? – совсем как обращающийся к мамочке очень большой ребенок повернулся Константин к лежащей в спальнике Марине, которая обнимала Анну, пытаясь поделиться с ней теплом своего тела. Я отметил, что губы девушки посинели и крупно дрожали – но по идее, спальник у меня на минус десять рассчитан, да на надутом матрасе – должны обе скоро согреться.

– У меня удостоверение командира есть, - неожиданно произнес я.

Что Константин, что Вячеслав, еще час назад умудренные опытом серьезные мужчины за тридцать, сейчас – попав в экстремальную ситуацию, производили впечатление великовозрастных инфантилов. И я вдруг понял, что надо сделать. Дойдя до машины, залез в скрытый бардачок и достал удостоверение. Подойдя к коллегам и попутчикам в столь неожиданном путешествии, продемонстрировал им корочку песчаного цвета с иностранным флагом – так, чтобы оба прочитали про «участника боевых действий», после чего раскрыл, демонстрируя свое фото.

Удостоверение я показывал второй раз в жизни. В первый, когда - только прибыв в Москву из «командировки», возвращался в гостиницу из клуба с малознакомой красивой девушкой. Тогда был остановлен в метро нарядом полиции - из-за того, что с новой подругой мы были с алкоголем в руках. По рассказам ребят, когда у них возникали ситуации недопонимания с полицией, частенько демонстрация удостоверения помогала – если без агрессивного поведения. Вот и тогда, в утреннем метро, молодые парни из полицейского наряда меня отпустили, лишь попросив не особо наглеть. Хотя лучше бы в обезьянник закрыли, а случайную знакомую домой отправили – некстати попросилось вспоминание. Я ведь не говорил еще, что мне абсолютно не везет с девушками? Я и в армию ушел, бросив институт, из-за школьной любви, первой и единственной. А еще, к слову - в боевых действиях я вовсе не участвовал – даже оружия в руках не держал. Стреляли в меня за все время командировки всего два раза, и то издалека и не прицельно - но нагрудный знак и полагающееся удостоверение я получил.

Между тем, глядя на Константина и Вячеслава, мысленно усмехнулся – невесело. Вот что сила документа делает – подумал я, после того как оба коллеги посмотрели на меня другими глазами.

После демонстрации удостоверения командира оба принялись выполнять то что просил – хотя вопросов, судя по виду, у обоих накопилось немало. Как и у меня, впрочем - но холод и страх не давали расслабляться и надолго задумываться о причинах – только о следствиях.