Чтение онлайн

Впрочем, это не главная причина его маниакального желания убивать. Началось все еще в детстве. Когда его чокнутая сука - мать, захотела себе вместо сына дочку. Уж не знаю, что она делала с ним, но Людовику это определенно не нравилось и он решил выместить свою боль на посторонних. Сначала были просто жестокие проказы со сверстниками, затем ему стало скучно и ангелоподобная девочка в лице Людовика подстроила три несчастных случая со смертельным исходом для слуг в течении одного года. Родители узнали, ужаснулись и… закрыли глаза на “проказы” ребенка.

Людовик быстро осознал, что старшие за “проказы” не наказывают, даже внимание не обращают и началось… Слуги, дети слуг, случайные туристы… Когда к семейству Рейгана стала присматриваться полиция, лорду пришлось срочно решать как быть дальше. И он не придумал ничего лучше, чем приставить к мальчику персональную няньку - убийцу.

Станис Корш. А уже Станис подкинул лорду идею, поставлять на опыты Людовику проституток - эмигранток. Какое дело правоохранительным органам до нелегалок? Никакого.

И все бы замечательно, вот только Людовику стало скучно. И он начал в тайне от отца и Станиса заманивать своим детским телом мальчиков и мужчин. Они и подумать не могли, что в тщедушном теле живет такая адская сила. Людовик оглушал их в какой-нибудь подворотне и вызывал личного водителя. Трусливые слуги слишком боялись, чтобы открывать рот. А когда запахло жаренным, Рейган стал отправлять сына “учиться” заграницу. Мать Людовика не перенесла разлуки с сыном - дочкой и того, что муж отобрал у нее наркоту - вскрыла себе вены. С тех пор, Людовик стал окончательно мальчиком и садистом - убийцей.

Они со Станисом не мало народу положили. Но, вмешался случай и Станис погиб. Людовик остался один и опять заскучал. На этой почве он увлекся историей своего семейства и в частности прошлым своего папочки. Тут-то и всплыла я. Любопытство одолело младшего Рейгана.

Он так сильно заинтересовался мной, что приехал в приют, где я жила. А я очаровалась прелестной девушкой, в образе которой он предстал передо мной. И Людовику это понравилось. Он захотел меня. Так сильно захотел, что даже папаша не смог сдержать его. Стоит отдать должное стойкости лорда. Он целый год пытался остановить сына. Но, не смог. И в личное пользование Людовика попала я…

– Тина, ты сегодня какая-то рассеянная - попенял мне профессор Филтон.

Да уж, согласна. Психология меня сейчас не особо интересовала. Но, Филтона стоит пожалеть. На семинар я явилась в одиночестве. А этот немолодой мужчина привык к вниманию. Кстати, заслуженному. Он умел увлекать слушателя. Его лекции не были сухим материалом, наверное потому, что он больше тридцати лет работал в одном из лучших психологических центров, оказывающих поддержку жертвам насилия и жестокого обращения.

На первый взгляд Николас Филтон казался милым старичком. Опрятный, благочестивый и безусловно умный. Но, это первый взгляд того, кому не приходилось попадать на другую сторону безумия. Была бы воля Филтона и он бы ставил эксперименты над больными со смертельным исходом… Хотя, я не могу найти тому доказательств. А без доказательств мои выводы смешны и глупы.

– Простите, профессор Филтон. Вчера я непоправимо испортила свое пальто и сейчас думаю только о том, что мне придется покупать новое - а что? Эти мысли тоже присутствовали в моей голове.

– Тина, я постоянно повторяю, нельзя искать своим проступкам оправдания потому…

– Что таким образом индивид пытается найти виноватого в своих бедах, что неизбежно приводит к конфликту или с окружающими или с самим собой. Второе хуже первого потому, что конфликт внутри себя влияет на психику и усугубляет уже имеющиеся симптомы расстройства - процитировала я Филтона, в его глазах зажегся огонек интереса.

– Почему ты не поступила на мой факультет? У тебя есть все данные!

– Профессор, мне достаточно семинаров, психолог из меня аховый, Вы правы, я не способна нести полную ответственность за свои действия и часто пытаюсь оправдаться. Для будущего психолога это непростительно.

– Тина, наоборот, если ты так хорошо понимаешь свои проблемы, разобраться в чужих для тебя не составило бы труда. Надо верить в свои силы.

Я только кивнула и сделала вид, что польщена. Это не сложно. Опускаешь глаза и скрещиваешь руки на груди, что означает - человеку приятно, но он не готов согласится и пытается отгородиться от сказанного. О да, на курсы “Жесты и их значение” я тоже записана.

– Я, конечно, не в праве тебе указывать, но ты задумайся…

Задумываюсь я только над одним - насколько надо желать забыть прошлое, чтобы не узнавать его призраков, профессор? И эта мысль не покидает меня вплоть до магазина. Пришлось взять немного денег из тех, что были оставлены на “черный” день. В понедельник обязательно схожу в банк и больше не трону припасенное, иначе смысла не имеет держать деньги на руках.

Погода в этом сезоне выдалась слишком суровой. Промозглый ветер трепал волосы, а влага от тумана оседала на волосах, когда они высохнут голова будет, словно припорошена снегом, только грязного серого цвета. На языке оседала соль, как и в легких. К этому вкусу я успела относительно привыкнуть, но до сих пор не понимала, как англичане живут постоянно в подобных условиях. Я искренне скучала по жаркому Канзасу, Аризоне и Калифорнии, мне нравилась тамошняя вода, теплая и почти не соленая, сухой ветер и привкус свежей зелени на губах. Да, я не понимала, как сильно может климат влиять на состояние. Оксфорд приводил меня в уныние и заставлял осторожничать там, где не надо и делать глупости там, где они непозволительны. Крафт тому явное доказательство. Как можно оставлять такого типа в собственной комнате?

Мнительность, не раз спасающая мне жизнь, погнала назад в общежитие, как только я одела первое попавшееся пальто и расплатившись вышла из сэконд - хэнда. Пусть я буду не совсем нормальным изгоем, но еще пары семинаров в таком неврозе и ненужных воспоминаниях я просто не выдержу. Мне надо вышвырнуть их своей комнаты Крафта, а самой выпить побольше снотворного и не просыпаться до завтрашнего утра.

Застать в собственной клетушке еще одного “сына нации” было чересчур для последних суток. Кристиан Канинген сидел у постели рядом с Крафтом и цокал языком проверяя его физическое состояние.

Кристиан будущий гений в области хирургии был известной персоной здесь. Внешность бросалась в глаза в первую очередь. Женственные черты лица в купе с мужественным телом сочетались необыкновенно, кажется у него даже был фан-клуб. Скрытный характер, позволял многим сделать вывод, что Канинген доброжелателен ко всем. Фрики и те, временами здоровались с ним, когда не было никого поблизости. Пожалуй, если не приглядываться холодные, голубые глаза Кристиана могли показаться красивыми, а арктический лед в них - теплым. Единственный изъян в его внешности - отсутствие верхней части правого уха, которое он умело скрывал под модной прической.