Разлучница
Шрифт:
– Но другие люди за вашим столиком….
– Если ты хочешь, чтобы я представил им тебя как свою подругу, а не как свою помощницу, то в этом нет проблемы.
Помощницу. И тогда, конечно, люди этого круга будут обращаться с ней как с «помощницей», особенно если они узнают о том, что она – организатор мероприятия. В этом обществе снисходительно смотрели на тех, кому приходилось зарабатывать себе на жизнь. Маделин это не особенно беспокоило, но она не хотела привлекать к себе всеобщее внимание.
Однако вся эта ситуация сильно напоминала ей работу на Уильяма, ее первого босса. Она тогда только что окончила колледж…
Больно защемило сердце.
«Но это совсем другое…»
Это было другим, потому что она сама была другая. Маделин уже не та наивная девочка, отчаянно жаждавшая любви и привязанности. Теперь она разумная и спокойная. И никогда не позволит себе вновь стать жертвой. Никогда!
– Если хочешь, я пришлю к тебе стилиста, чтобы помочь с твоим гардеробом.
Маделин нахмурилась. Она не должна принимать никаких подарков.
– У меня есть платье. Спасибо.
Петров придвинулся к ней ближе, заглянув в ее глаза. От него хорошо пахло. Не одеколоном, а просто мылом. Мускусным и мужским…
Ей захотелось припасть к нему, вдохнуть его запах.
Маделин и не осознавала, насколько одинока.
Одиночество. Она уже давно не видела своего брата и его семью, и у нее не было близких друзей.
– Ты упрямая женщина, Маделин, – сказал Алексей.
– Вы мне об этом уже не раз говорили, – ответила она. – Это очень плохо?
– Вовсе нет. Я ценю в тебе это качество, потому что оно у нас общее.
Маделин почувствовала – на ее лице появилась улыбка, причем без всякого ее согласия.
– Ну, я рада, что это прибавляет мне плюсов.
Кажется, он собирался придвинуться к ней еще ближе. Время тянулось медленно, воздух между ними стал сгущаться.
– Ну конечно, не минусов. Я пришлю тебе драгоценности на этот вечер.
Алексей повернулся и вышел из ее номера, захлопнув за собой дверь. Мэдди без сил опустилась в кресло.
Маделин взглянула на себя в зеркало. Ей понравилось, как она выглядит. Очень понравилось. Макияж ее смотрелся естественно, голубые глаза ярко сияли, волосы были завязаны в конский хвост, каскадом спадающий на одно плечо.
Она слегка повернулась, взглянув на свою обнаженную спину в глубоком треугольном вырезе маленького черного платья. Увидев это платье в витрине магазина в первый день приезда в Милан, Маделин не смогла пройти мимо.
Обычно она не надевала таких туалетов – просто не представлялось подходящих случаев: Маделин всегда работала, когда отправлялась на банкеты. Всегда была организатором, и никогда – гостьей.
Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз наряжалась.
Теперь в ее внешности была недостающая деталь: обещанные драгоценности. И Маделин посетило тревожное ощущение – они скоро прибудут вместе с их хозяином.
Легкая дрожь прошла по ее телу, когда она подумала об Алексее Петрове. Маделин покачала головой. Она должна думать о нем не иначе как о своем боссе.
Скорчив рожицу своему изображению в зеркале, Маделин взяла ярко-желтую сумочку.
Услышав уверенный стук в дверь, она сразу же поняла, кто к ней пришел.
– Войдите, – сказала она, надеясь, что голос ее звучит по-деловому.
Дверь открылась, и Маделин повернулась. Дыхание ее застыло где-то в горле, лицо вспыхнуло.
– Вы одобряете мой наряд? – спросила она.
Алексей медленно обвел ее взглядом, и это заставило ее покраснеть с головы до ног.
– Годится.
И почему это слово, которое должно было разозлить ее, показалось Маделин самым невинным комплиментом, который она когда-либо получала?
– Я привез тебе драгоценности, – сказал он, протягивая ей изящную бархатную шкатулку.
Маделин прошла в центр комнаты:
– Я думала, вы пошлете кого-нибудь из своих… помощников, как вы их называете.
Алексей вплотную приблизился к ней:
– Я поручаю другим выполнять за меня рутинную работу, а не делать то, что приятно мне самому.
Открыв шкатулку, он достал серьги с желтыми, грушевидной формы бриллиантами, а также кольцо с драгоценным камнем, окруженным белыми бриллиантами. Чистота и отделка камней были безупречными, дизайн – изысканным и завораживающим.
– Они потрясающие, – сказала Маделин, слегка прикоснувшись к серьгам. – Вы настоящий художник.
Она взглянула на Алексея. Лицо его было твердым, как гранит, взгляд карих глаз – спокойным.
– Их можно дорого продать, – сказал он.
– Но в этих украшениях… есть нечто большее. Глядя на них, думаешь не только о продаже, – сказала она.
– Нет. В них нет ничего, кроме чистой прибыли, которую они могут принести. Это бизнес.
Маделин не знала почему, но эта холодная, жесткая фраза показалась ей необыкновенно печальной, тем более что сказана она была о таких красивых вещах.
Ей нравились украшения Алексея. В них было нечто большее, чем просто красота. Или это так казалось?
Протянув руку, она взяла у него шкатулку с драгоценностями и, наклонившись, достала и надела на себя первую серьгу. Подняв глаза, она увидела его взгляд в отражении зеркала. И снова заметила эту вспышку огня…