Шрифт:
Сан Саныч Онуфриев всегда был как все. Родился, учился, женился, тридцать лет отпахал на заводе. Брат, муж, отец, товарищ и уважаемый специалист. И как все нормальные мужики в его возрасте, Сан Саныч обожал рыбалку.
Это было его главное счастье, предвкушение и подготовка к которому начинались сильно заранее. Перебрать рюкзак, по-хозяйски основательно уложив снасти и приправу для будущей ухи, достать с антресолей палатку, заправить машину и в назначенный день рвануть с Владленычем вперёд по дороге – к свободе от обрыдшего быта и семейных неурядиц.
Было у них излюбленное место на излучине Толстовки, в стороне от проходной дороги, укрытое от случайных туристов. Здесь можно было хоть неделю жить и людей не увидеть, несколько раз они с Владленычем так и делали раньше. Теперь уж Наташка надолго его не пускает, каждый раз выдумывает задания – то к тёще, то на рынок за картошкой. И всё непременно в его выходной, лишь бы на рыбалку не пустить. Стерва. А как отпуск – так Турцию ей подавай! Но сама ж не скажет, Ирку подговорит, а как откажешь единственной дочери? Вот и приходится вместо отдыха тащиться в эти «олинклюзивы»! Сан Саныч с досады плюнул в крапиву.
Но теперь он здесь. И река на месте, и любимая полянка, укутанная туманом, и привычный Владленыч. Хорошо!
Единственное, что клёва нет. Но раз имеется заготовленная на такой случай бутылка с прозрачным, как слеза, чистоганом и верный товарищ, с которым интересно побеседовать, то и это не страшно.
Выкушав первый стакан, Сан Саныч довольно улыбнулся. Правильное слово это было: «верный»! Приятное слово. Надёжное. И Владленыч был надёжный мужик. Слово держит. Если договорились ехать пятого – будет как штык. Другие все отвалились с годами: кого жена не пускает, кто сам забухает. А Владленыч всегда рядом, когда нужно.
Конец ознакомительного фрагмента.