Чтение онлайн

— Не в твоем случае. Дай этому больше времени. Перестань быть такой жестокой к себе. Как обстоят дела с твоими кошмарами?

— Раз в неделю сейчас.

После того, как Джуд умер, как я увидела мертвых проституток в их гробах, у меня случился нервный срыв. Через пару дней после похорон каждой женщины, на которых я побывала хоть и издалека, потому что меня там не ждали, мне стало тяжелозасыпать. Я видела их лица повсюду. В своих снах я видела лицо Джуда, могла почувствовать запах его мускусного одеколона смешанного с запахами горящей плоти и волос. Дастину наконец-то удалось убедить меня встретиться с Гарреттом. У меня не было сил бороться с ним по этому поводу. Я была не в состоянии справиться в одиночку.

— Это прогресс. Ты должна признать это. Ты прошла долгий путь от...

— От того беспорядка, в каком я была, — единственным страхом, который у меня был, это что я никогда не смогу преодолеть этого и что Джуд навсегда останется частью меня, не позволяя мне двигаться дальше. В каком-то смысле он и стоял у меня на пути, просто не полностью.

— Думаю, ты должна чертовски гордиться собой.

— Я тоже так думаю, — сделала паузу. — Гарретт, я много думала в последнее время. Я благодарна тебе за то, что ты сделал для меня за последние два года, но я... я хочу прекратить наши сеансы.

Гарретт откинулся на спинку своего стула и провел рукой по своим светлым волосам.

— Хейли, не думаю, что это будет правильно. Если ты беспокоишься об оплате, то в этом нет нужды. Сейчас ты — семья.

Когда я начала терапию с Гарреттом, он настояо, что будет проводить их бесплатно, так как я была девушкой его брата. Я наотрез отказалась. Если Джуд и научил меня чему-то, так это тому, что ничего в жизни не дается бесплатно. Всегда будет скрытая цена, которую нужно заплатить. Я знала, что Гарретт хотел сделать это из-за сердечной доброты, но ожоги третьей степени на сердце все еще были свежими, и из-за них мне было тяжело поверить, что кто-то мог проявить ко мне душевную доброту и не ожидать ничего в ответ.

Также это было причиной, по которой я настояла, чтобы отдать Дастину каждый цент, который он мне дал, когда начала новую жизнь — на расходы за проживание и учебу. По этому поводу он боролся со мной изо всех сил, напоминая мне, что у него было больше денег, чем мужчина мог потратить. В конечном итоге, он уступил, когда до него дошло, что мне нужно было сделать это ради собственного спокойствия. Я все еще платила ему за большой долг ежемесячными платежами.

— Я должна попытаться и справиться самостоятельно. Как долго я могу опираться на тебя?

— В этом и суть. Ты не опираешься на меня. Чего ты не видишь, так что ты уже делаешь это самостоятельно. Я просто направляю тебя. Ты перенесла большую травму — тебе нужна вся помощь, которую ты можешь получить.

— И я ценю это очень сильно, но, возможно, мне больше не нужно, чтобы меня направляли.

Гарретт кивнул и потер свою чисто-выбритую щеку.

— Хорошо, делай то, что должна. Помни, что я здесь. Если тебе когда-нибудь будет нужно с кем-то поговорить, позвони мне.

Я кивнула, но надеялась, что этого не случится. Когда я разговаривала с ним, хотела, чтобы это был разговор о нормальных вещах, а не о моих проблемах. Он будет просто ждать отчаянного звонка, которого никогда не будет.

Пока мы доедали, я рассказала ему о некоторых свадьбах, на которых буду фотографом, и про пару работ, на которые меня наняли на пару следующих недель. В конце, несмотря на то, что он больше не был моим психотерапевтом, все равно вернулся к разговору о моих кошмарах и проанализировал их, как умеют только мозгоправы.

— Понадобится еще время, чтобы кошмары прекратились. Будь терпелива, — он потянулся за моей рукой и сжал ее. — Мне кажется, ты будешь в порядке. Ты одна из самых сильных людей, которых я когда-либо встречал.

— Спасибо, Гарретт. Это много для меня значит, — я осушила свой стакан воды и потянулась в сумочку за кошельком. — Я должна идти. Мои уроки по самообороне начнутся через двадцать минут.

Он полез в карман своего пальто за кошельком.

— Ты все еще на них ходишь?

— Да. Это заставляет меня чувствовать себя лучше.

Джуда, может быть, больше и не было вживых, чтобы причинить мне вред, но я больше никогда не хотела быоказаться в том положении, в котором снова буду чувствовать себя беспомощной. С Джудом или без него.

— Я думаю это потрясающе. Делать все, что заставляет тебя чувствовать себя в безопасности и уверенной это большой шаг в правильном направлении.

Я гордилась каждым решением, которое приняла до этого момента. Вскоре после смерти Джуда я играла с идеей переехать в Нью-Йорк, как я сначала и планировала, чтобы начать новую жизнь среди незнакомцев. Но Серендипити всегда был моим домом, и, в конце концов, я отказалась переезжать, будто я больше не принадлежала этому городу.

Мое решение остаться также укрепил тот факт, что это родной город Дастина. Я хотела быть близко к нему. Рядом с ним я чувствовала себя достаточно сильной, чтобы встретиться лицом к лицу со своими соседями. Некоторое время люди не затыкали свои рты обо мне, и затем, как это часто случается, они перебросились на другие сплетни про других людей. Некоторые даже начали вежливо обращаться со мной — не совсем дружелюбно, но они начали признавать меня, и довольно быстро у меня появились клиенты в бизнесе фотографии.

Глава 2

Во время своего рабочего перерыва в одиннадцать утра я вошла в спальню, и по спине мгновенно пробежал холодок, когда я увидела, что кровать не заправлена. Если только я не сильно спешила, то редко забывала заправить свою кровать.

Я смотрела на нее долгое время, нахмурив брови. Мое сердце колотилось. Могла ли я действительно забыть? Или мой разум снова сыграл со мной злую шутку? Как только я прекратила сеансы терапии месяц назад, мои воспоминания словно приняли за миссию свести меня с ума.

Звук хип-хоп музыки, пробивающейся через закрытое окно, вернул меня назад в реальность. Возможно, это не было такой уж и хорошей идеей закончить терапию. Но как, черт побери, я научусь стоять на ногах, если рядом всегда будет костыль?

Нет, я не буду звонить Гарретту и просить о сеансе. Я буду в порядке. Все эти странные вещи, что случились — всего лишь плод моей фантазии. Мне следовало ожидать, что мои глубоко укоренившиеся страхи вылезут на поверхность сейчас, когда у меня не было психотерапевта, чтобы их упорядочить.