Чтение онлайн

Объектом данного «хорошо финансируемого заговора, берущего начало на высоком уровне» (казенный слог чиновников Интерпола заставил Райма улыбнуться) стал чернокожий протестантский священник, заведовавший лагерем беженцев в одной из африканских стран. Ему случилось выявить широкомасштабные хищения лекарств против СПИДа, проводимые с целью незаконного сбыта и приобретения на таким образом вырученные деньги оружия. Священника под охраной переправили в Лондон, при этом по дороге на его жизнь покушались трижды: в Нигерии, в Либерии и даже в зале ожидания для транзитных пассажиров миланского аэропорта «Малпенза», где дежурили сверхбдительные сотрудники полициа ди стато [3] , вооруженные короткоствольными автоматами.

Теперь преподобный Сэмюэл Дж. Гудлайт (более подходящей фамилии для долгополого Райм и представить себе не мог), находившийся в безопасном месте под неусыпной опекой Скотланд-Ярда и лондонской полиции, помогал британской разведке, равно как и соответствующим службам других стран, выявить связи между разрозненными звеньями преступной схемы «оружие за лекарства».

После продолжительных телефонных переговоров по закодированному каналу спутниковой связи и обмена электронными письмами, облетевшими несколько континентов, Райм и инспектор Лонгхерст из центрального управления лондонской полиции приготовили для киллера западню. По своей изощренности запланированная операция не уступала хитростям и уловкам самого Логана. В ней, в частности, были задействованы двойники и, самое главное, возможности и целая сеть особо доверенных осведомителей бывшего международного торговца оружием, легендарного южноафриканца Дэнни Крюгера. Он заработал сотни тысяч долларов на сбыте смертоносного товара с теми же ловкостью и бесстрастием, с какими продавал бы кондиционеры или микстуру от кашля. Но прошлогодняя поездка в Дарфур и жуткое зрелище кровавой бойни, в немалой степени вызванной и его деятельностью, потрясли Крюгера до глубины души. Он тут же бросил свой бизнес и переселился в Англию. В созданную по данному делу оперативную группу вошли также сотрудники британской контрразведки МИ-5, представители ФБР в Лондоне и агент французского аналога ЦРУ.

Опергруппа пока не располагала сведениями даже о том, в каком регионе Великобритании скрывается Логан, разрабатывающий план нового покушения. Оборотистому Дэнни Крюгеру тем не менее удалось каким-то образом разузнать, что тот приступит к осуществлению своего преступного замысла в ближайшие дни. У южноафриканца сохранилось много контактов в международной преступной среде, через которую он организовал «утечку» секретной информации о месте, где будет проведена очередная встреча Гудлайта с властями. Двор здания отлично простреливался, а значит, представлял собой соблазнительную приманку для киллера.

Но вместе с тем это место также давало прекрасную возможность выявить и обезвредить Логана. Здесь было установлено круглосуточное наблюдение, а дополнительные силы полиции, агенты МИ-5 и ФБР находились в полной боевой готовности.

И теперь Райм застыл в ожидании, сидя в своем снабженном автономной электрической тягой инвалидном кресле, покрытом красной обивкой, на первом этаже принадлежащего ему таунхауса на Сентрал-парк-вест, в гостиной, обставленной некогда в вычурном викторианском стиле, а ныне переоборудованной в современную криминалистическую лабораторию, какой могли бы позавидовать даже многие города среднего масштаба. Он поймал себя на том, что, как часто случалось в последние несколько дней, неотрывно смотрит на телефонный аппарат. На второй кнопке автоматического набора был запрограммирован некий абонент в Англии.

– Телефон ведь работает, не так ли? – нарушил молчание Райм.

– А чего бы ему не работать? – ответил вопросом на вопрос его личный слуга Том, в ровном голосе которого Райм уловил с трудом подавленный вздох.

– Ну, не знаю… Перегружена линия. В кабель ударила молния. Мало ли что могло приключиться!

– Тогда почему бы вам самому не проверить? Просто чтоб не мучиться сомнениями попусту.

– Команда, – отчетливо произнес Райм, приводя в активное состояние систему регулирования тембра голоса, которой была оснащена УКОС – автоматизированная установка контроля окружающей среды, во многом компенсирующая недостаточность функциональных возможностей его безжизненных конечностей. Тело Линкольна Райма было почти полностью парализовано ниже четвертого шейного позвонка у самого основания черепа. Несколько лет назад он получил тяжелую травму шеи в результате несчастного случая, произошедшего при исполнении служебных обязанностей. – Вызовите справочную службу! – приказал Райм.

Из динамиков раздались длинные гудки, а затем короткие бип-бип-бип занятой линии, разозлившие Райма еще больше, чем молчание бездействующего телефона. Ну почему до сих пор не позвонила инспектор Лонгхерст?

– Команда! – рявкнул Райм. – Отбой!

– Вроде работает, – невозмутимо констатировал Том, опуская кружку с кофе на специальную подставку инвалидного кресла Райма. Криминалист, отпив через соломинку крепко заваренного напитка, перевел взгляд на полку, где стояла бутылка «Гленморенджи», односолодового шотландского виски восемнадцатилетней выдержки. Она была так близко, что, казалось, можно рукой дотянуться, но, как и все на свете, оставалась для него недосягаема.

– Сейчас утро, – напомнил ему Том.

– Ясное дело, утро. Вижу, что утро. Я вовсе не собираюсь… Просто… – Райм подыскивал подходящий предлог, чтобы попытаться уговорить упрямого парня. – Мне кажется, ты меня уж слишком ограничиваешь. Вчера вечером нацедил только два стаканчика. Меньше некуда.

– Не два, а три.

– Я имею в виду общий объем в кубических сантиметрах. Если сложить все вместе, то получатся две маленькие порции.

К мелочности также легко пристраститься, как и к алкоголю.

– Короче, с утра – ни грамма.

– Скотч проясняет мне мозги.

– Вот уж не сказал бы.

– Именно так! И побуждает мыслить творчески.

– Ни в малейшей степени.

Брюки и сорочка Тома тщательно отутюжены, галстук безупречно чист. Его одежда выглядела гораздо более аккуратной, чем могла бы быть. Ухаживать за паралитиком – тяжелый физический труд. Однако новая инвалидная коляска Райма, «обладающая неограниченной подвижностью», запросто раскладывалась в настоящую кровать и значительно облегчала работу Тома. На ней удавалось даже въезжать вверх по невысоким лестничным ступенькам и разгоняться по ровной поверхности до скорости бегущего человека средних лет.

– А я тебе говорю, дай мне виски! Слышишь? Кажется, я достаточно ясно сформулировал свое желание. Ну так как?

– Нет.

Райму осталось только презрительно усмехнуться и вновь обратить свой взор на молчащий телефон.

– Если его опять упустят… – Он выждал несколько секунд и добавил: – Ну что же ты молчишь?

– А чего говорить-то? – Том, худощавый молодой человек, работал у Райма уже несколько лет. Случалось, его увольняли, и он увольнялся сам, но каждый раз возвращался и теперь вот снова был здесь. И причина тому заключалась в одном: оба – и работодатель, и работник – не уступали друг другу в упрямстве и своенравии.

– Я сказал: «Если его упустят…» – а ты должен ответить: «Не волнуйтесь, не упустят», – и у меня на душе станет легче. Так всегда поступают, к твоему сведению: каждый считает своим долгом утешать ближнего, особенно когда ни черта не смыслит в том, что происходит.

– Но я же вас не утешаю! Получается, вы меня критикуете за слова, которые я не сказал, но мог бы сказать. Это как в анекдоте про жену, увидевшую на улице красотку и разозлившуюся на мужа при мысли, что, очутись он сейчас тут, обязательно стал бы пялиться на эту…