Райвен
Шрифт:
Полковник покачал головой и вздохнул. Похоже, он купился на этот тон вспыльчивого, капризного ребенка.
— Чему ты не веришь? — переспросил он.
— Тому, что вы убили Райвена. Вам это не по зубам, полковник…
— Чушь. Твоего робота разнесло на куски. Он больше не существует. Хочешь, я приведу доказательства? — внезапно предложил он.
— Валяйте… — саркастически усмехнулась она, хотя ее душа в этот момент болезненно сжалась. Останки Райвена были для нее все равно, что труп брата или сына… «Тем хуже будет потом тебе, ублюдок…» — подумала Беат, прилагая все усилия, чтобы мгновенная гримаса не выдала ее эмоций. — А здесь действительно некуда сбежать? — вслух поинтересовалась она, продолжая старательно играть избранную роль скучающей дурочки.
Полковник подозрительно покосился на нее.
«Поймет или нет?»
По лицу Шнайдера внезапно проскользнула презрительная гримаса.
— Ну что ж, пошли… — проговорил он. — Заодно ты сможешь удостовериться в том, что у меня все продумано, и может, тогда перестанешь валять дурака… Хочется тебе или нет, но придется побывать на Деметре, заверил он Беат, пропуская ее вперед, под неусыпное око двух охранников.
Нервно вздернув плечи, она вышла.
Коридоры космического корабля наполняли шорохи, вздохи и тихий вибрирующий гул.
Они действительно маневрировали в околопланетном пространстве с относительно небольшой скоростью — это искушенный слух Беатриче определил сразу. Есть очень специфические звуки, которые нельзя спутать ни с чем другим, да и напряженная вибрация переборок свидетельствовала о том же корпус космического корабля испытывал сейчас громадные перегрузки оттого, что ему приходилось вопреки силе притяжения буквально подползать к планете, чтобы не возбудить разбросанные на орбите датчики чужого присутствия.
Шнайдер остановился подле невзрачной и не помеченной ничем двери.
— Сюда, — любезно пригласил он, открыв ее при помощи личного пропуска, и Беат мысленно поздравила себя. В одиночку, без помощи полковника, ей бы никогда не найти этого помещения, а тем более не проникнуть в него.
Двое охранников-костоломов буквально втолкнули ее вовнутрь вслед за полковником. Перешагнув порог, Блейз оказалась в обыкновенной технической лаборатории, где, помимо вездесущих компьютерных консолей и экранов, присутствовали стерильные столы, на которых в специальных зажимах были аккуратно разложены оплавленные останки механизмов Райвена.
Она огляделась, с трудом изобразив на своем лице усмешку. Центрального процессора, который, по сути, и был Райвеном, на столах не было…
— Нравится? — самодовольно спросил Шнайдер.
Беат безразлично пожала плечами, лихорадочно обдумывая свои дальнейшие действия.
— Это не Райвен… — холодно констатировала она. — Таких оплавленных железок можно набрать на любой приличной свалке.
Шнайдер широко улыбнулся.
— Вот теперь я узнаю вас, мисс Блейз. Приятно, что мы мыслим в одном и том же направлении. Я как раз собирался внести полную ясность в суть предстоящего задания, — с этими словами он обернулся и открыл небольшой, вмонтированный в стену сейф.
— Вот прекрасный, но, к сожалению, безнадежно испорченный образец того устройства, что я хотел бы получить с поверхности Деметры.
В руках полковника Шнайдера был треснутый шар размером с футбольный мяч, который наполняли полупрозрачные серовато-фиолетовые кристаллы.
Это был мозг Райвена.
— Люди почему-то не научились изготавливать такие вот штуки, задумчиво прокомментировал полковник. — Это явный продукт каких-то нечеловеческих технологий, вы не находите? — он поднял глаза, чтобы понаблюдать реакцию Беатриче.
В этот момент ей было трудно, невыносимо трудно сдерживать внутри своего сознания рвущиеся наружу эмоции. В конце концов, она была всего лишь женщиной, на жизненном пути которой повстречался лишь один нормальный, человечный мужчина, ни разу не попытавшийся даже просто солгать.
Именно сейчас Беат, задохнувшись от подступившего к горлу кома, впервые по-настоящему поняла, кем был для нее Райв…
В мире найдется немало тех, кто покрутит пальцем у виска или многозначительно фыркнёт, намекая на несуществующие интимные или же моральные извращения… Сообщество людей на сотнях планет в своей совокупности оказывалось на поверку таким разнообразным, что реакции на душившие Беат чувства могли быть самыми различными — от полного презрения до полного понимания…
Впрочем, было ли ей дело до мнения окружающих?
Подняв глаза, она встретилась с насмешливым взглядом Отто Шнайдера, уверенного в себе, привыкшего к полной безнаказанности ублюдка, который мог перечеркнуть судьбу целой Галактики с той же легкостью, как перечеркнул ее судьбу…
Возможно, будь у нее время одуматься, продолжить начатую игру, и все сложилось бы иначе, но в этот момент Беат не могла больше контролировать себя. Останки Райвена требовали возмездия — немедленного и заслуженного, а наглая улыбка Шнайдера лишь ускорила его осуществление.
На длинном верстаке, о который она невольно оперлась рукой, в штативах были зажаты несколько покалеченных взрывом выдвижных манипуляторов, которыми Райвен обычно пользовался, когда ему хотелось поднять какой-нибудь небольшой предмет.
— Так что думает об этом наша маленькая бледная леди? — повторил Шнайдер свой вопрос, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Двое охранников у входа в беспечных позах наблюдали, как забавляется их босс.
— Я думаю, что таким ублюдкам, как ты, нет места среди живых, — тихо, но отчетливо проговорила она, глядя прямо в глаза полковника.
Во взгляде Шнайдера мелькнуло сначала удивление, потом ярость и, наконец, запоздалое понимание собственной ошибки, но было действительно поздно что-либо исправлять, — увесистый манипулятор Райвена вдруг чудесным образом оказался в руках Беат. Обалдевшие охранники услышали шелест рассекаемого воздуха и сдавленный вопль полковника, когда тяжелая клешня ударила того в пах…
Согнувшись пополам, он рухнул на пол, а Беат, одной рукой подхватив расколотый шар с мозгом Райвена, резко повернулась, швырнув клешнеобразную трубу в лицо оторопевшего от неожиданности охранника.