Райская птичка
Шрифт:
– У меня для тебя подарок, - сказала она, подойдя вплотную.
Тогда только он поднялся, реагируя приятным удивлением:
– Да? – И посмотрел на кресло, на которое она бросила свою ношу. – Какой? – Задержал руки на её талии, заглядывая в глаза. Потом перехватил руки чуть выше, обнимая.
Всегда хотелось прижимать её к себе бесконечно долго. И крепко. И не отпускать.
– Нет, туда не смотри. Там для тебя нет ничего интересного. Смотри на меня. – Она немного отстранилась.
– Да. Как я мог забыть, что самый главный в жизни подарок я уже получил.
Дав себя поцеловать, она отстранилась:
– Подожди. – Снова устремилась к двери и, повернув ключ в замке, вернулась. Но уже не так быстро. На лице у Данте отразились сомнения, которые рассеялись по мере её приближения. Тем более, многообещающее выражение лица она сопровождала действиями, не спеша, развязывая бант на блузе.
– Ты же не собираешься?..
– Ещё как… - Расстегнула верхнюю пуговицу.
– Ты не посмеешь. – Он всё ещё сомневался в серьёзности её намерений.
– С чего ты взял, что нет? – Пальцы проворно освобождали пуговки из петель.
– Мы не можем…
– Кто сказал?.. Ты только об этом и мечтал.
Его доводы закончились, как только её рубашка соскользнула с плеч. Он всё ещё не верил, но в следующую минуту пришлось, потому что она сбросила юбку и села перед ним на стол.
– Я думал ты не умеешь устраивать сюрпризы.
– Ты не можешь знать всё. – Она притянула любимого к себе, уцепившись за галстук. Не получив сопротивления стянула и принялась за сорочку, отметив удовлетворённо, что грудь его стала вздыматься чаще, на лице был румянец, а руки сомкнувшиеся за спиной, чтобы расстегнуть застёжку бюстгальтера – горячие. Взволнованное тело уже реагировало мелкой дрожью. Нарочитая медлительность распаляла.
– …если ты только пообещаешь не шуметь.
– Обещаю, - смело согласилась она.
– Попробуй только пикни...
В ответ она рассмеялась. Его угроза уже не имела никакого значения, потому что весьма сомнительно, что он остановится в такой момент. Прибывая в возбуждении. Прижимая её к себе. Лаская в самом интимном месте.
Обещание она не сдержала. Пришлось заставить её молчать поцелуем, глотая стоны…
– Я позволяю тебе слишком много… - сказал в губы.
Она не ответила, скользнула по плечам, крепче сжимая его бёдрами, улыбнулась, утыкаясь в шею…
Он позволял, потому что она слушала, не осуждая; высказывалась, не давая совета; доверяла, ничего не требуя; была рядом, не пытаясь чего-то добиться; обнимала, но не душила; знала о его самых непривлекательных чертах и не пыталась их изменить...
Любила его без ограничений...
А он её – без условий… всегда…