Чтение онлайн

– Хм... Смотрите-ка, - сказал Игорь, сдвинув брови и постукивая кончиком вилки по столу.
– А ведь если соединить эти линии, получится спираль.

– Слишком натянуто, - разочарованно сказала Лена.
– Пробелов между точками слишком много. И что нам эта спираль может дать?

– Как что? На второй карте эта спираль раскручивается в другую сторону. Смотри. Видишь? Из центра города он постепенно снова уходит к окраинам. Значит, можно определить, где мужик появится в следующий раз. И встретить его.

– А он возьмёт и сбежит. И вообще всё это за уши притянуто. Как мы будем искать его - я даже не представляю.

– Я немного представляю, - задумчиво сказал Влад.
– Для начала надо бы посмотреть все эти места, где он уходил от тех, кто пытался его остановить. Поездим, посмотрим. Если он и впрямь использовал для ухода прорехи в пространстве, значит, придётся вызывать мою жену. Она пока с детьми в деревне.
– На удивлённые взгляды Влад объяснил: - Она лучший, из экстрасенсов, кого я знаю - из тех, кто умеет работать по фотографиям. А у нас этих снимков - вагон и маленькая тележка. Если он легко использует эти прорехи, будет удобно, если мы постоянно будем знать место его появления и в следующий раз.

И снова разложил на столе фотографии пропавшего Дмитрия.

Лена взяла одну из них, пригляделась. Мужчина на фотографии был невысоким, большелобым, из-за чего небольшие глаза в тяжёлых веках смотрели пристально и как-то устало. "А может, мне кажется, что устало, потому что я сама в последнее время замотанная", - вздохнула девушка. Пропавший ей понравился. И не потому, что симпатичен. Мужчина не был красив. Но было в нём нечто, что привлекало внимание к его лицу, к глазам. Сама же себе Лена призналась, что этот Дмитрий понравился ей именно потому, что жена слишком равнодушно говорила о нём, больше упирая на то, что без него семейный бизнес с трудом держится на плаву. "То есть, если быть честной, - решила Лена, глядя на Дмитрия, - он мне нравится потому, что я его пожалела..."

– Лена!..

Она с трудом перевела взгляд на Игоря. Тот смотрел как-то испытующе.

– Что?

– Горячее принесли, - объяснил Игорь, кивая на стол.
– Дай фотографии. Мы решили их поделить, чтобы запомнить пропавшего. И ещё. Кажется, ты кое-что прослушала. После обеда мы хотим съездить на место, где впервые Дмитрия видели. У тебя как со временем? Ты выспалась?
– И объяснил уже для Влада: - Она работает ночной нянечкой, не всегда успевает высыпаться.

"Если бы только высыпаться не успевала", - про себя вздохнула Лена. Но прикинув время и то, что придётся сидеть в съемной квартире с двумя другими девушками, она подумала, что вариант, предложенный мужчинами, гораздо лучше.

– Отосплюсь ещё, - сказала она.
– Я тоже хочу с вами на то место. А вдруг там что-нибудь интересное найдём?

Этот сон оказался не длинней предыдущего.

Скрестив ноги, я сидел на развилке дорог. Вокруг пустыня. В смысле - пустынно. Хотя по сторонам дорог разбросано много чего: и леса, и сквозь деревья видневшиеся луга, а то и строения. На самом перекрёстке было пустынно. И тихо. Так, как будто мир умер... Но по сторонам я не смотрел. Я опустил глаза на содержимое внутри круга, в центре которого сидел. Невнятные знаки, начертанные чьей-то рукой, образовали призрачно-зелёную паутину, которая не давала мне вырваться из этого круга. Так я знал во сне. А когда шевельнул правой рукой в попытке что-то сделать с этими знаками, звякнула толстая цепь, чей будто чугунный наручник давил кисть к земле...

Из круга я так и не смог выйти.

... Ночь впервые дала мне настоящий отдых и поутру возвращение в отчётливое сознание. Но это сознание оказалось странным. Я всё понимал. Всё видел чётко и ясно. Как будто закончилась тягучая болезнь, в которой колышешься, слабый и постоянно раздражённый от бессилия. Но чувствовал себя другим. Успокаивал себя тем, что человек, пробродяживший столько времени, как я, и не мог бы чувствовать себя иначе. Впервые задумался, не попытаться ли вернуться в нормальную жизнь... Странно притом, что не проснулся тогдашний лощёный "я" и не возрыдал от себя, заскорузлого от грязи... Но притом же... Зеркало на стене тянуло к себе неудержимо.

Волчий взгляд остался. Хуже - приобрёл злой огонёк голодного зверя. Чувствовал я себя сильным и жилистым, как... человек, долгое время промышлявший только охотой. В лесу, который сгорел.

Я сглотнул. И отвернулся.

Здешних мусорных куч для меня не хватает.

Меня затрясло, когда я понял, что только что мысленно сказал. От смеха затрясло... Непроизвольный оскал - это я сморщился в ухмылке, из-за которой снова треснула нижняя губа и... И подумал о том, что неплохо бы в этой избе под снос остаться на пару дней. Поохотиться на бродячих собак, которых здесь прорва - брошенных хозяевами после переезда в высотки. Отъесться.

Слизнул струйку крови, пробиравшуюся по подбородку, застревая в щетине.

Так вернуться, или поискать жратву?

Старательно давя мысль, что те, лезущие изнутри в мои глаза, могут заставить меня снова следовать их указаниям, я обернулся к койке, на которой проспал ночь. И увидел.

Спинка кроватная... Нет, не спинка. Металлические дротики, вдетые в дутые, полые дуги. Подошёл. Один из них сжал, подвигал. Качается. Слабо завинчен. Примерился: стопа умещается между дротиками. Ботинки раздолбанные, но подошва ещё ничего. Ударил ногой, отбивая нижнюю перекладину вниз. Туго шло. Но шло... Совсем немного напора - и дротики вышли сами. Взмок, остался без сил, сердце моталось - вот-вот разорвётся от напряга, но вынул все.

Грязные пальцы, кости с подвысохшей плотью на них, чуть дрожа от недавнего усилия, жадно перебирали добычу, примериваясь к ней, к её тяжести, к её удобству. Как к оружию - понял чуть позже. Свалился у стены. Ноги тоже дрожали. Перед глазами плыло, но не оттого, что вернулись те, кто вверг меня в это состояние жизни. Плыло, потому что голоден и устал от физического напряга. И хотелось есть. Так хотелось, что от одной мысли голова поехала... нет, поехало пространство перед глазами... Потом вспомнил о крысиной шкурке, припрятанной в кармане, чуть ожил...

Замер на полувздохе: кто-то негромко и пока неразборчиво говорил за дверью, постепенно приближаясь - судя по нарастанию звука... Шевельнуться боялся. Сидел всё так же, прислонившись к стене, к выпуклым, чёрным от старости и дыма брёвнам, отчётливо чувствовал запах заплесневевшей, седой от паутины пакли, торчащей между ними.

Это я так думал - походя о себе, что сидел... На деле - уже не просто сидел, а до судороги сжимал в кулаках дротики. Встать боялся. Половицы скрипели, а иной раз с таким кряканьем, что я сам вздрагивал, пока ходил... Но сейчас... Поза. Когда понял, как сижу, не то что встревожился, а удивился. Но как-то размыто. На полное удивление сосредоточенности не хватило.