Рассказы
Шрифт:
Может быть, просто туша…
Сергей таскал мороженую баранину, вспоминая задранную вверх голову, вспоминая ямы в земле, заменяющие пленникам камеры, вспоминая побои и унижения.
Вспоминал.
Вспоминал…
Он закончил работу, получил деньги, не глядя, скомкав в горсти, сунул их в карман.
— Серега, есть халтура, надо машину разгрузить.
— Что? Нет, я не могу. Сегодня не могу…
Сергей быстро уходил, почти убегал с рынка. Он даже не понимал, куда и зачем спешит. Он просто не мог стоять на месте, ему надо было что-то делать, надо было куда-то бежать…
Недалеко от своего дома Сергей остановился.
Зачем он пришел домой? Не надо домой.
А куда надо?..
К Витьке. Надо идти к Витьке!
Сергей развернулся и побежал назад.
Только бы он был дома, только бы был…
Витька был дома.
— Дай мне ствол. Я знаю, у тебя есть ствол. Ты показывал, — сказал Сергей с порога.
— Зачем он тебе?
— Надо. Очень надо!
Витька не хотел давать пистолет. Сергей был явно не в себе. Мало ли что он может вытворить, а его потом по судам затаскают. Да и посадить могут за незаконное хранение…
Зря он показывал пистолет. И зря притащил его из Приднестровья.
— Ну дай, дай. Мне только попугать.
Сергей действительно хотел только попугать. Вдруг захотел увидеть, как его мучитель струсит, как будет ползать на коленях и мочиться в штаны…
Ни о чем другом он не помышлял. Только увидеть, как он ползает и молит о пощаде.
— У меня нет пистолета, — притворно вздохнул Витька.
— Как нет? А где он?
— Выбросил.
— Не ври! Он у тебя! Я все равно его найду! Лучше дай добром!
Сергей шагнул в комнаты. Он готов был перевернуть весь дом!..
— Ладно, только я тебе его не давал и ничего о нем не слышал.
— Не слышал, не слышал…
Витька вытащил из платяного шкафа пистолет, тщательно обтер его со всех сторон, чтобы стереть отпечатки пальцев.
— На. И помни…
— Да помню, помню.
Сергей схватил пистолет, не глядя сунул его за пазуху.
— Ты кого попугать хочешь?
— Да так, одного… Он мне деньги не отдает.
Сергей бежал к рынку бегом. Он даже не догадался поймать машину.
Только бы успеть. Только бы не опоздать… Рефрижераторы стояли на месте. Возле них никого не было. Чеченцы сидели в кафе. Но Мурата среди них не было. Все равно никуда не денется, все равно придет. Надо только подождать. Только дождаться…
Сергей встал у забора, спрятавшись за машинами. Миновать его, если идти к рефрижераторам, было невозможно.
Только бы он пришел…
Что будет потом, Сергей не думал — ничего не будет, он только попугает, и все…
Мурат появился неожиданно. Он уверенно завернул в открытые ворота и направился к машинам.
Сергей шагнул из своего укрытия ему навстречу. И остановился, вновь почувствовав отозвавшийся спазмом внизу живота страх.
Мурат заметил замаячившую в тени рефрижератора фигуру и остановился.
— Чего тебе? — спросил он.
Сергей растерялся и сделал шаг назад. Он боялся Мурата, он всегда его боялся, и теперь тоже! Но еще он его ненавидел.
Мурат пошел дальше.
— Стой! — не своим, чужим, неузнаваемым голосом просипел Сергей.
Мурат снова остановился.
— Уйди с дороги! — довольно миролюбиво сказал он.
И попытался пройти мимо. Он даже не обиделся на приставшего к нему русского пьяницу. Потому что не видел в нем противника.
— Эй, погоди!..
Сергей потянул из кармана пистолет. Мурат ухмыльнулся. Чеченца видом оружия не испугать. Чеченец видит оружие с рождения.
— Уйди, дурак!
Сергей дослал патрон в ствол.
«Пьяница» умел обращаться с пистолетом, Мурат это отметил и слегка напрягся. Но виду не подал.
Он стоял в распахнутом белом плаще, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на своего преследователя.
— Ты узнал меня? Помнишь, блокпост. Ребят. И лейтенанта, — невнятно, как в горячке, бормотал Сергей, распаляя свою ненависть. — Помнишь отрезанную голову?..
Мурат не помнил блокпост, лейтенанта и отрезанную голову. На его веку было много блокпостов и лейтенантов. И было много отрезанных голов.
— А помнишь, как я у вас нужник чистил?
Нужник?..
Теперь Мурат, кажется, узнал его. Теперь — вспомнил. Это был тот, обмочившийся от страха солдат… Впрочем, они все мочились, когда их убивали… Но этого он не убил, этого он подарил своему отцу.
Это был его раб.
— Ах, это ты? — произнес Мурат.
— Я.
— Чего ты хочешь?
— Убить тебя.
Мурат не испугался, он никогда ничего не боялся. В том числе смерти. Смерть страшна для неверных, их души попадают в ад. Его душе уготован рай. Он давно заслужил его. Тем, что отправил в ад не одного такого…
Мурат стоял, широко расставив ноги, зло ухмыляясь в лицо Сергею. Он не верил, что тот выстрелит. Иначе давно бы выстрелил, а не болтал… Это не так просто, как кажется, — выстрелить в безоружного человека. Для этого надо быть мужчиной. Надо быть воином.
Русские не были воинами, они не умели стрелять в безоружных людей. Он — умел. И поэтому всегда побеждал.
— Убери пушку, я дам тебе денег.
Мурату не нужна была драка на чужой территории. Он действительно готов был дать деньги, чтобы уйти отсюда.
— Сколько тебе надо?
Сергею надо было много денег. Он собирался купить квартиру. Или хотя бы комнату. И теперь он мог получить эти деньги.
Так, может, получить?
К чему ворошить старое? Была война, они убивали чеченцев, чеченцы убивали их.