Шрифт:
Подарок
Этой зимой Жене Рузиной исполнится восемь лет. Она ходит в первый класс. Не за порами время, когда Женя станет пионеркой. Она уже давно не носит на светловолосой голове бантов, как у пятилетней сестренки Верочки. А Верочке банты только подавай: каждое утро, отправляясь в детский сад, она просит повязать новый.
Любит Женя посадить за стол Верочку да еще маленькую соседскую девочку Галю Чудненко, задать им урок, как учительница в школе. Непоседливой Верочке приходится делать строгие замечания, снижать оценку за поведение. Тихую, молчаливую Галю можно немного и похвалить. Она старательная. Посмотрит своим задумчивым взглядом, улыбнется широко и начинает рисовать цветы — то ли георгины, то ли астры.
Кроме девочек, есть в квартире еще Вадик Чудненко. Женя старше его на целый год. Раньше Вадик охотно садился с Верочкой и Галей за ученический стол, а в последнее время решительно отбился от рук. Он взял в привычку на каждое слово Жени отвечать двумя и всегда наперекор.
Сперва надоест вопросами, потом перевернет все по-своему.
Вот и сегодня.
Он спросил Женю:
— Правда, что тетя Аня умеет рисовать моторы?
Тетя Аня — это мать Жени и Верочки.
— Умеет. Не рисовать, а чертить.
— Настоящие?
— Самые настоящие.
— Для легковушек? — допытывался Вадик. — А для автобусов-то она не умеет!
Женя сердито посмотрела на Вадика, хотела возразить, но промолчала. «Пусть будет по-твоему. Думай, как знаешь, твое дело».
У Вадика темная вихрастая голова. Будто кто-то взял его за жесткие волосы, крепко завернул их на палец, потом отпустил, а они так и остались кольцами.
Он терпеть не может, когда его учат. Папу и маму он слушается. Папа все умеет. Он самый лучший слесарь в цехе, недавно назначен мастером. А Женька научилась читать и думает, что ее тоже должны слушаться. Как же. Пусть не задается!
— Для автобусов все равно не умеет. Если бы умела, ее записали бы на большую доску у ворот нашего завода. Как моего папу! — крикнул Вадик.
Женя не знала, умеет ли мама чертить моторы для автобусов. Было очень обидно. Чтобы не разреветься, как маленькой девчонке, она убежала в свою комнату и села за уроки.
Приятно разложить чистые тетрадки, поставить чернильницу-непроливашку, взять ручку с новеньким пером.
Женя сидела прямо, как учили в школе, только голову склоняла чуть набок. От этого ее мягкие, словно льняные, волосы немного сбивались, сползали с уха на щеку. Девочка отбрасывала их, а они опять падали. От усердия Женя прикусила губу.
Вадик с шумом распахнул дверь. Рука Жени дрогнула, и на странице появилась жирная чернильная клякса.
— Уходи-и! — закричала Женя.
Тот стоял на пороге, заложив руки в косые карманы вельветовой курточки.
— Мой папа лучше всех, — сказал он, не обращая внимания на окрик Жени. — Умеет делать железные части моторов.
— А моя мама… конструктор. Уходи, говорят!
Вадик уходить не собирался.
— Не уйдешь?! — Женя вскочила со стула, забыв про тетрадку и кляксу.
Вадик сообразил, что дело, пожалуй, может обернуться плохо, и заговорил торопливо, чтобы успеть все высказать.
— Моя мама станком управляет, вот! А папа всем показывает, как надо работать. К зиме он санки мне сделает. Я тоже знаю все буквы. Я…
— Хвастун!
— У нас две комнаты, а у вас только одна. Папа мне музыку… пианино купит.
— И мне купят.
— Ничего тебе не купят! У тебя и папы-то совсем нет.
Женя налетела вихрем. Вадик струсил и удрал в коридор.
Анна Александровна пришла с Верой. Она каждый вечер заходила за ней после работы в детский сад. Женя бросилась навстречу, обняла маму. Верочка капризно сжимала губы, ожидая, когда Женя ее разденет.
— Какие вы мокрые! Холодные! — говорила Женя, раздевая сестру. Я вас ждала, ждала. Одной дома скучно. Ой, как, мама, скучно!
Вера сразу потянулась за куклами, а Женя взялась помогать маме. Крутила мясорубку, чистила картошку, мыла посуду. С мамой все весело.
Анна Александровна, высокая, сильная, умела работать споро, хотя никогда не торопилась. Женя любовалась проворством матери. Мать ловко купала тарелки в широкой алюминиевой миске. Ее руки готовили красивые овальные котлетки. На сковородке котлеты подпрыгивали и переворачивались от одного прикосновения ножа. Как будто вещи понимали маму с одного взгляда и послушно исполняли ее желания.
После ужина. Женя решила спросить о моторах. Ей очень хотелось узнать, умеет ли мама чертить моторы для автобусов. Но вдруг она заинтересуется: почему спрашиваешь? Тогда придется рассказать о ссоре с Вадиком.
— Мама, мы купим для куклы кроватку?
— Купим, доченька.
— Кроватка будет моя! — заявила Вера…
— Мамочка, ты какие моторы чертишь на заводе? — несмело спросила Женя.
— Моторы для грузовиков.
«Для автобусов не умеет, — горько подумала Женя и притихла. — Неужели Вадимка прав?»
И все-таки хорошо сидеть рядом с мамой, чувствовать на своей спине ее теплую ладонь! Хочется молчать и поплотнее прижиматься к маминому боку.
— Мама, покажи, какие бывают моторы.
— Чертежи? Их здесь нет. Они на заводе.
— А это?
Девочка подбежала к полке, влезла на стул и взяла тугой бумажный сверток.
— Это совсем другое. Показать? Ну, хорошо.
Чертежи оказались неинтересными и непонятными: палочки вдоль да поперек.
— Лучше посмотри рисунок, — сказала мать, доставая другой лист.
— Кровать! — воскликнула Женя. — Детская. Ты хочешь сделать такую? А моторы?
— Дались тебе моторы. Когда делаются моторы, остаются железные трубки, отходы всякие. Прежде их выбрасывали, теперь они пойдут в дело.