Чтение онлайн

— Совершенно с тобой согласен, — в раздумье ответил Майкл. — У меня тоже было такое чувство, когда я об этом узнал.

— Не думаю, что союзные державы воспримут это как свершившийся факт и позволят Наполеону снова воссесть на трон,

— Разумеется. Опять начнется война. Майкл вспомнил долгие военные годы.

— На этот раз, надеюсь, после поражения Бонн у них хватит ума его казнить или хотя бы сослать подальше от Европы.

Клер пристально взглянула на них.

— Ты, конечно, вернешься на военную службу?

Клер снова прочла мысли Майкла.

— Возможно. Веллингтона скорее всего отзовут с Венского конгресса и поставят во главе союзной армии, которую сформируют для противостояния Наполеону, Сейчас, когда большинство его отборных вояк, отличившихся на Пиренеях, находятся в Америке, Веллингтону понадобятся опытные офицеры.

Клер вздохнула:

— Хорошо, что крестины Кенрика через два дня. А то как крестить его без крестного отца? Ты ведь еще побудешь здесь, не правда ли?

— Во всяком случае, крещение ни за что не пропущу. — Майкл лукаво улыбнулся, стараясь приободрить Клер. — Надеюсь, меня не поразит молния, когда я поклянусь никогда больше не грешить, ибо не может грешник руководить духовным воспитанием ребенка.

Николас хмыкнул:

— Бог не допустит этого, иначе после крещения возле каждой купели лежали бы головешки.

Клер не хотела отвлекаться от темы и сердито произнесла:

— Ты ведь рад, что снова отправишься воевать, не правда ли?

Майкл читал письмо Люсьена со смешанными чувствами. Шок и гнев по отношению к французам преобладали, но были чувства и более глубокие, более сложные: желание искупить грехи, воля к жизни в минуты смертельной опасности, мрачное возбуждение при мысли о том, что снова можно блеснуть своим умением убивать. Однако обсуждать все это даже с Клер» Николасом у Майкла не было ни малейшего желания.

— Мне до сих пор досадно, что я был комиссован и не смог принять участия в последнем броске с Пиренейского полуострова во Францию. И чтобы выполнить свой долг до конца, с великим удовольствием снова повоюю с французами.

— Вот и отлично, — сухо произнес Николас. — Смотри только, чтобы тебя не убили.

— В тот раз французам это не удалось, надеюсь, и теперь не удастся. — Он помолчал и добавил: — Если со мной что-то случится, рента от шахты перейдет к вам. Не хочу, чтобы она попала в чужие руки.

«С какой легкостью он говорит о смерти», — подумала Клер, и ей стало не по себе.

— Не беспокойся, — бодро проговорил Майкл. — Я был серьезно ранен всего раз, и то потому, что не взял с собой мой талисман. Но, поверьте, такое больше не повторится.

— Талисман? — Клер была заинтригована.

— Да, его смастерил в Оксфорде Люсьен. Я пришел в восторг от этой вещицы, и он отдал ее мне. Сейчас покажу.

Майкл достал из кармана серебряную трубку и протянул Клер.

— Взгляни, там выгравировано слово «калейдоскоп», что по-гречески значит «вижу красивый вид». Посмотри на свет с этого конца.

Клер посмотрела и охнула:

— Боже мой, там разноцветные звезды, они сверкают, как бриллианты!

— А теперь медленно поверни трубочку. Узор изменится. Она повернула калейдоскоп и услышала легкий треск.

— Чудесно, — снова охнула Клер. — Интересно, как это сделано?

— Я думаю, там кусочки цветного стекла и несколько зеркал. Но эффект замечательный.

Майкл вспомнил, как у него возникло ощущение чуда, когда он впервые заглянул в трубку.

— Мне всегда казалось, что в калейдоскопе расколотая радуга, и, если смотреть на разбитые кусочки под нужным углом, можно уловить узор.

— Значит, калейдоскоп для тебя символ надежды? — ласково проговорила Клер.

— Пожалуй, да.

Клер не ошиблась. В минуты отчаяния, когда казалось, что жизнь кончена, он брал калейдоскоп, и чудесные, все время меняющиеся узоры вселяли в него надежду. Все становилось на свои места. Хаос и страдания исчезали.

Николас взял у Клер трубку и заглянул внутрь.

— М-м-м… Замечательно. А я и забыл о нем. Не родись Люсьен к своему несчастью графом, стал бы первоклассным инженером.

Все весело рассмеялись, стараясь не думать о том, что сулит им будущее.

Когда Майкл по знаку адъютанта вошел в помещение штаба, он застал там герцога Веллингтонского, с хмурым видом склонившегося над бумагами. Герцог бросил взгляд на Майкла, и лицо его просветлело.

— Рад вас видеть, майор Кеньон. Наконец-то эти болваны из штаба конногвардейского полка дали мне опытного человека, а то присылают сопливых мальчишек, которым нечем похвастаться, кроме влиятельных родственников.

— Пришлось выдержать с ними схватку, сэр, прежде чем я убедил их, что еще на что-то гожусь.

— Хотелось бы, чтобы со временем вы возглавили полк, ну а пока вы мне нужны в штабе. Здесь такая неразбериха!

Герцог подошел к окну и с неодобрением посмотрел на марширующих голландских и бельгийских солдат.

— Будь здесь моя армия, та, что воевала на Пиренейском полуострове, все оказалось бы куда проще. Но в моем распоряжении уйма неопытных английских солдат, а среди голландцев и бельгийцев опыт имеют лишь те, что воевали под французскими знаменами и теперь не знают, чью сторону принять. Возможно, в первом же бою они просто разбегутся. — Он рассмеялся лающим смешком. — Не знаю, устрашит ли такая армия Бонапарта, но, Бог мой, меня она очень пугает.

Майкл натянуто улыбнулся. Как бы ни был мрачен юмор герцога, он свидетельствовал о том, что Веллингтон достаточно силен, чтобы не пасть духом.

Они поговорили еще несколько минут о предстоящих обязанностях Майкла, и герцог проводил его в просторную приемную, где работали адъютанты, которые сейчас собрались в дальнем углу.

— Вы где-нибудь остановились, Кеньон?

— Пока нет, сэр. Я приехал прямо сюда.

— Половина жителей Брюсселя сейчас — это военные, а половина — модные бездельники. — Герцог бросил взгляд на мелькнувшее среди мундиров белое платье. — Вот, полюбуйтесь! Я смотрю, миссис Мельбурн отвлекает от дела моих адъютантов?