Раскаленный добела

Илона Эндрюс — Раскаленный добела

Переведено специально для группы

~"*°†Мир фэнтез膕°*"~

http://vk.com/club43447162

Оригинальноеназвание: White Hot

Автор: Илона Эндрюс / Ilona Andrews

Серия: Тайное наследие #2 / Hidden Legacy #2

Перевод: Jasmine, pikapee

Редактор: Юля Лагутина

Пролог

Когда-то один мудрец сказал: «Человеческий разум есть место, где эмоции и здравый смысл заперты в вечном бою. К несчастью для нашего вида, эмоции всегда побеждают». Мне очень нравится эта цитата. Она поясняет, почему, даже будучи совершенно вменяемой, я совершала на редкость дурацкие поступки. И такое пояснение звучит намного лучше, чем «Невада Бейлор, круглая идиотка».

— Не делай этого, — произнес Августин позади меня.

Я посмотрела на изображение Джеффа Колдуэлла на мониторе. Он сидел, вжавшись в привинченный к полу стул. На нем была оранжевая тюремная форма. В нем не было ничего особенного: непримечательный мужчина лет пятидесяти; лысеющий, среднего роста, среднего телосложения, средней внешности. Этим утром я прочитала заметку о нем в газете. Он был бюджетным работником; имел жену — школьную учительницу, и двух детей — учащихся колледжа. Джефф не обладал магией и не был связан ни с одним из Домов — могущественных магических семей, заправлявших Хьюстоном. Его друзья описывали его как доброго и внимательного человека.

В свое свободное время, Джефф Колдуэлл похищал маленьких девочек. Он держал их в живых в течение недели, затем душил и оставлял их тела в парках посреди цветов. Его жертвы были в возрасте от пяти до семи лет, и от историй, поведанных их телами, вам бы захотелось, чтобы ад существовал только ради того, чтобы туда попал Джефф Колдуэлл. Позапрошлой ночью его застали за размещением тела последней жертвы в ее цветочную могилу и благополучно арестовали. Засилью ужаса, витавшего над Хьюстоном весь прошлый год, наконец-то пришел конец.

Оставалась лишь одна проблема — семилетняя Эми Мадрид по-прежнему числилась пропавшей. Она была похищена два дня назад с остановки школьного автобуса, меньше, чем в двадцати пяти ярдах от ее дома. Обстоятельства преступления слишком походили на прошлые похищения Джеффа Колдуэлла, чтобы просто быть совпадением. Все указывало на его причастность, а значит, она все еще была где-то жива. Я следила за развитием событием последние два дня, ожидая новости, что Эми найдена. Но ничего не происходило.

Полицейское управление Хьюстона удерживало Джеффа Колдуэлла уже тридцать шесть часов. К этому моменту, копы обыскали его дом, опросили семью, друзей и коллег по работе, и прослушали записи телефонных разговоров. Они допрашивали его часами, но Колдуэлл отказывался говорить.

Сегодня он заговорит.

— Стоит тебе сделать это однажды, как люди будут ожидать от тебя этого вновь, — сказал Августин. — А если ты откажешься, они будут недовольны. Поэтому Превосходные держатся в стороне. Мы всего лишь люди и не можем быть во всех местах одновременно. Если аквакинетик погасит один пожар, то если в следующий раз произойдет возгорание и он не окажется рядом, общественность будет винить во всем его.

— Я понимаю, — ответила я.

— Мне так не кажется. Ты ведь скрываешь свой дар, чтобы избежать подобного рода испытаний.

Я скрывала свой дар, потому что правдоискатели вроде меня были большой редкостью. Если бы я заявилась в полицейский участок и выбила правду из Джеффа Колдуэлла, пару часов спустя меня бы навестили военные, люди из службы национальной безопасности, ФБР, ЦРУ, частных Домов, и все остальные, кто нуждается в детекторе лжи со стопроцентной гарантией точности. Они бы разрушили мою жизнь. А я свою жизнь любила. Я управляла «Детективным агентством Бейлор» — маленькой семейной компанией; я заботилась о своих двух сестрах и двух кузенах; и ничего из этого я менять не собиралась. То, что я делала, было недопустимо в суде. Если бы я приняла предложение любого из них, я бы не сидела в зале суда, свидетельствуя в красивом костюме. Я была бы в каком-нибудь темном месте, лицом к лицу с избитым до полусмерти парнем с мешком на голове. Люди бы либо жили, либо умирали по одному моему слову. Все это было бы очень грязно и низко, и я бы сделала почти что угодно, чтобы этого избежать. Почти.

— Я принял все меры предосторожности, — продолжил Августин, — но, несмотря на мои старания и твой… наряд, все равно существует шанс твоего разоблачения.

Я видела собственное отражение в стекле. Я надела зеленую накидку с капюшоном, скрывавшую меня с головы до пят, черные перчатки и лыжную маску под капюшон. Накидка и перчатки были любезно предоставлены театральной костюмерной и принадлежали Леди в Зеленом, шотландской разбойнице и героине Высокогорья. По словам Августина, из-за необычности костюма люди будут концентрировать внимание исключительно на нем и никто не запомнит моего голоса, роста или любых других деталей.

— Я знаю, у нас были разногласия, — начал Августин. — Но я бы не советовал тебе действовать во вред собственных интересов.

Я ожидала услышать привычное жужжание комара, говорившее, что он лжет. Ничего не произошло. По какой-то причине, Августин изо всех сил пытался отговорить меня от выгодного для него соглашения, и при этом был совершенно искренен.

— Августин, если бы одну из моих сестер похитили, я бы пошла на что угодно, чтобы ее вернуть. Прямо сейчас маленькая девочка умирает где-то от жажды и голода. Я не могу оставаться в стороне и позволить этому случиться. У нас с вами уговор.

Августин Монтгомери, глава Дома Монтгомери и собственник «Международных расследований Монтгомери», владел закладной на наш семейный бизнес. Он не мог заставить меня работать с клиентами, но позвонил на мой сотовый немного ранее этим утром, как раз когда я направлялась в полицейский участок, готовясь разрушить свою жизнь. У него был клиент, который особенно нуждался в моих услугах. Я пообещала выслушать клиента, если он организует мне анонимную встречу с Джеффом Колдуэллом. Вот только теперь, казалось, у него возникла мысль пойти на попятную.

Я повернулась и посмотрела на Августина. Будучи Превосходным магом иллюзии, он мог менять свой облик силой мысли. Сегодня его лицо было не просто прекрасным; оно было таким же идеальным, как и величайшие работы эпохи Возрождения. Его кожа была безупречной, светлые волосы причесаны с хирургической точностью, а черты лица обладали царственной утонченностью и холодной отчужденностью, молившими быть увековеченными на полотнах или, еще лучше, в мраморе.

— У нас уговор, — повторила я.

Августин вздохнул.