Рапунцель
Шрифт:
В четыре руки они смастерили котомку из простыни и набили ее едой, бутылками с водой, простынями и лекарствами из небольшой аптечки, которой Кресс редко пользовалась. Воспользовавшись ножом Торна, они разломали спинку кровати и сделали для него походную трость. До тошноты напившись воды и еще раз проверив, не забыли ли они чего-нибудь полезного, Торн и Кресс подошли к двери дока и нажали рычаг ручной разблокировки дверей. С громким скрежетом сработали внутренние механизмы, зашипели гидроусилители, и между металлическими створками показался зазор. Торн просунул в него руку и отодвинул до упора одну створку.
Внутрь ворвался сухой ветер. Кресс почувствовала запах, для которого не могла подобрать слов. Ничего общего ни с запахом спутника, ни с вонью механизмов, ни с ароматом духов Сибил.
«Земля, - подумала она, стараясь как следует запомнить этот запах.
– Или пустыня».
Торн перекинул через плечо импровизированную котомку и, отбросив с дороги мусор, протянул руку Кресс.
– Веди меня.
Пальцы Торна обхватили ее ладонь, и Кресс захотелось остановить мгновение, насладиться теплом его руки и этим прекрасным запахом свободы. Но Торн подталкивал ее вперед, и на подобные вещи времени не оставалось.
В конце коридора, ведущего в док, находились две ступеньки и поручень - обычно дальше уже начиналась территория пристыковавшегося корабля. Но теперь там не было ничего, кроме сиреневатого песка: на землю опускались сумерки. Песок надуло уже до второй ступеньки, и Кресс представила себе, как через некоторое время пустыня полностью поглотит спутник, утопив его в песках.
А потом она выглянула наружу, посмотрела вперед, за дюны, в сторону холмистого горизонта. Небо стало переливчато-фиолетового цвета, а там, где ночь уже ступала в свои права, — иссиня-черного, с крапинками звезд. Тех самых звезд, на которые Кресс смотрела всю свою жизнь, а теперь они раскинулись над ней сверкающим покрывалом. Теперь все небо и вся Вселенная принадлежали только ей, и она могла раствориться в них.
У нее закружилась голова. Не удержавшись на ногах, Кресс рухнула навзничь и врезалась в Торна.
– Что такое? В чем дело?
Она постаралась подавить начинавшуюся панику, ощущение того, что она мала и ничтожна, как песчинки у нее под ногами, сводило с ума. Вокруг расстилался огромный мир - целая планета. А она, Кресс, болталась где-то посередине между землей и небом, безо всякой опоры. Не оставалось ни стен, ни границ - ничего, за что можно было бы спрятаться. Она задрожала всем телом.
– Кресс. Что случилось? Что ты увидела?
Торн взял ее за плечи, и только тогда Кресс поняла, что дрожит.
Она не сразу смогла заговорить и только усилием воли заставила себя произнести страшные слова.
– Все... все такое огромное.
– Что?
– Все. Земля. Небо. Из космоса все это не казалось таким огромным.
Ее сердце громко и лихорадочно стучало, пульс отдавался в каждой артерии. Кресс не могла сделать ни вдоха - ей пришлось закрыть лицо руками и отвернуться, чтобы ничего вокруг не видеть, и только тогда она смогла дышать. Каждое движение отдавалось болью в груди.
И вдруг она поняла, что плачет, так и не осознав когда слезы начали капать из глаз.
Торн взял ее за плечи, нежно и аккуратно. В этот самый момент ей как никогда было нужно, чтобы он ее обнял, прижал к своей груди и дал понять, что она в безопасности.
Но вместо этого он грубо встряхнул ее.
– Немедленно прекрати!
Кресс икнула.
– От чего люди погибают в пустыне в первую очередь?
Она растерянно моргнула, и еще одна горячая слеза скатилась по ее щеке.
– От чего?
– Главная причина смертей. Что это?
– Обезвоживание?
– промямлила она, вспомнив лекцию по выживанию, которую Торн прочел ей, пока они заполняли бутылки.
– И к чему приводят слезы?
Она немного призадумалась.
– К обезвоживанию?
– Вот именно.
– Торн немного ослабил хватку.
– Это нормально, что ты боишься. Я прекрасно помню, что большую часть своего сознательного существования ты провела на двухстах квадратных метрах. На самом деле ты оказалась даже более вменяемой, чем я ожидал.
Она шмыгнула носом в полной растерянности: непонятно было, оскорбил он ее сейчас или похвалил.
– Мне нужно, чтобы ты сейчас собралась с духом. Я сейчас не в лучшей форме, и я полагаюсь на тебя. Ты должна быть собранной и внимательной, чтобы помочь нам выбраться отсюда, потому что если... не знаю, как насчет тебя, но мне идея остаться в пустыне и пойти на корм стервятникам совершенно не нравится. Так могу ли я рассчитывать на тебя? Сможешь ли ты держать все под контролем ради нас обоих?
– Да, - шепнула Кресс, хотя ее грудь просто разрывалась от теснившихся в ней страхов и сомнений.
Торн недовольно прищурился, и она поняла, что он не поверил.
– У меня складывается ощущение, что ты не до конца помяла ситуацию, Кресс. Нас сожрут живьем. Стервятники. Ты можешь представить себе это хотя бы на секунду?
– Д-да. Стервятники. Я все поняла.
– Вот и прекрасно. Потому что ты нужна мне. И такими словами я не разбрасываюсь. Ну так что, теперь ты будешь держать себя в руках?
– Да. Просто дай мне... Мне нужно некоторое время.
На этот раз она сделала очень глубокий вдох, закрыла глаза и попыталась ухватиться за какую-нибудь свою фантазию...
– Я исследовательница, - шепнула она.
– и храбро шагаю в неизвестность.
Таких фантазий у нее еще не было, но Кресс ощутила, как привычно и уютно разворачивается вокруг нее воображаемая картинка. Она стала археологом, ученым и охотником за сокровищами. Покорительницей морей и вершин.
– Моя жизнь - одно большое приключение, - сказала она, набираясь уверенности в себе и открывая глаза.
– Я больше не буду прикована к этому спутнику.