Чтение онлайн

Он взглянул на Кирка, как бы спрашивая его разрешения. Кирк вдруг почувствовал удушье. Тяжелый груз необходимости отдавать приказы, казалось, давил на него. Он тряхнул головой, чтобы избавиться от тошноты.

– Да, – выдавил он. – Конечно. Я только хотел бы, чтобы кто-нибудь сказал, что со мной происходит.

– Вы теряете способность принимать решения, капитан, – сказал Спок.

– Что-о?

Мак-Кой был занят связыванием дубля, но не настолько, чтобы не посмотреть с интересом на Спока. Но вулканит продолжал, спокойный и непоколебимый.

– Исходя из моих наблюдений, вы быстро теряете возможность действовать. Замешательство в критический момент, потеря чувствительности. Капитан, вы отказываетесь защищать себя. Вы отказались от подмоги, когда мы одни спустились на нижний уровень, в то время как должны были окружить себя охраной, пока двойник не был бы пойман. – Он сделал паузу. – Вы расставались с людьми и за меньшую нерешительность, меньшую пассивность перед лицом опасности.

– Скажи главное, Спок! – крикнул Мак-Кой.

– Главное?

– Я уверен, ты знаешь, в чем дело.

– Я анализирую, доктор, а не делаю выводы.

– Да ты же копаешься во внутренностях капитана, что-то ты хоть понимаешь?

– Оскорбление, доктор?

Собранный, спокойный, вулканит продолжал:

– Двойственность человеческого ума многообразна. В данном случае мы имеем дело с проблемой управления. В идеале это баланс между положительной и отрицательной энергией – равновесие, поддерживаемое силами, которые порождаются этими энергиями. Нужны доказательства? – он повернулся к Кирку. – Ваша негативная энергия была отторгнута от вас процессом копирования. Вследствие этого способность принимать решения покинула вас. Если так пойдет и дальше, как долго вы сможете оставаться капитаном этого корабля? Окончательно неспособный решить что-либо, вы в конца концов…

Мак-Кой перебил.

– Джим, отдайте команду! Прикажите ему проваливать.

– Если я кажусь вам бесчувственным по отношению к размерам вашего страдания, пожалуйста, капитан, поймите. Таков я есть.

– Это уж точно, черт возьми, – заметил Мак-Кой.

– Джентльмены, – произнес Кирк.

В конце концов, всегда в конце, наступает момент, когда боль снова становится личным делом каждого. Эта сцена, насколько бы унылым ни было ее содержание, все-таки оставалась привычной перепалкой между доктором и вулканитом. Они не упускали случая поспорить и получали от этого громадное удовольствие.

Кирк мягко улыбнулся обоим.

– Моя способность командовать испарилась не полностью. До тех пор, пока это не произойдет, прошу вас прекратить.

Зажужжал интерком на столе Мак-Коя. Кирк включился.

– Кирк слушает.

– Инженерный отсек, сэр. Мы только что обнаружили эту новую неполадку с телепортатором, сэр. Поврежден блок ионизации. Похоже на выстрел из фазера.

Фазер двойника повредил блок; двойник, это отделенная часть его самого. Если ею люди замерзнут на ледяной планете там, внизу, это будет виной Кирка, их капитана, которому они так доверяли.

Он встал, чтобы пойти к двери.

– Если я понадоблюсь, я в зале заседаний.

Внизу, на планете, разожгли костер. Черная ночь наступала на людей. И языки изморози вползли по камням убежища, где покинутые члены команды прижимались друг к другу, стараясь согреться. Зулу, с потрескавшимися и воспаленными от холода губами, вынужден был подержать руку над огнем, чтобы пальцы смогли управиться с коммуникатором.

– Можете сказать нам, как дела, "Энтерпрайз"? Здесь минус 90.

– Говорит капитан, мистер Зулу. Мы определили неисправность. Уже скоро.

– Может, спустите нам термос с кофе на веревке?

– Попробуем, – сказал Кирк.

– Рисовая водка тоже сгодится, если у вас нехватка кофе.

– Я проверю запасы рисовой водки, мистер Зулу, – и снова он должен был сказать: – Отбой.

Он посмотрел на свою руку, лежавшую на клавише интеркома. Он опасался вызвать Скотти. Но нажал клавишу.

– Поврежденный блок, Скотти. Доложите состояние.

– От него мало что осталось, сэр.

– Насколько серьезно?

– Мы его не починим раньше, чем через неделю.

Неделя. 168 часов. Говорят, что перед тем, как умереть от холода, человек засыпает. Сидя в одиночестве в зале заседаний Кирк понял, что воображение стало его смертельным врагом. Око нарисовало ему поверхность планеты, схваченную смертельной стужей, ночь, напоминавшую о своем приближении мертвым сном, который охватывает его товарищей по мере того, как кровь в жилах обращается в лед. Уже сейчас они двигаются очень медленно, если вообще могут двигаться…

Реальность соответствовала его воображению. Зулу с трудом приподнялся на локте, проверил фазер и выстрелил в валун. Он вспыхнул и погас, и люди дюйм за дюймом подползли поближе, чтобы уловить волны неверного тепла. Зулу еле шевеля почерневшими от холода губами проговорил:

– Что-то они долго с той рисовой водкой. Позвоню в отдел заказов еще раз.

Все молчали, когда он открывал коммуникатор.

– "Энтерпрайз", это Зулу.

– Кирк слушает, мистер Зулу.

– Горячая линия – опять по вашу душу, капитан. Про нас что-то забыли?

Кирк в зале заседаний ударил кулаком по столу.

– Сегодня вечером у всех, кроме вас, выходной, я присматриваю за лавочкой. Как там у вас внизу?

– Прекрасно, – проскрипел Зулу. – Стреляем по камням, чтобы согреться. Один фазер уже полетел. Три еще в порядке. Есть какие-нибудь шансы вытащить нас отсюда до того, как здесь начнется лыжный сезон?

Лед. Может быть, это будет милосердно – быстро. Думай. Но он не мог думать. Его мысли были как кометы – они проносились через мозг, на миг освещая его…