Шрифт:
Глава 1
Сидя в кресле, которое стало принадлежать ей по праву смерти, она подняла глаза к холодным далеким звездам. Ее руки держали штурвал, но мысли ее были где-то далеко, среди ледяной бесконечности.
«Поиск…»
Ничего.
Ее взгляд опустился, и она увидела на панели приборов руки своего мужа. Ей стало легче, она знала, какая уверенность и сила в этих руках.
Вдруг ее сердце вздрогнуло. Что-то, где-то среди этих звезд, коснулось ее!
«Джейсен!»
Руки ее мужа коснулись консоли, и звезды за иллюминатором растеклись, превращаясь в расплывчатые пятна света. Чувство чьего-то прикосновения в Силе исчезло.
– Джейсен… – прошептала она. Хэн удивленно посмотрел на нее.
– Ты уверена? – спросил он, – Ты уверена, что это Джейсен?
– Да. Я почувствовала его в Силе. Это не мог быть никто иной.
– И он жив…
– Да.
Лейя Органа Соло могла понять его. Она знала, что Хэн считал их сына мертвым, и лишь ради нее говорил, что это не так. Она знала, что он испытывает боль и ненависть – и чувство вины из-за того, что оставил семью. И сейчас он хотел поддержать ее во всем – даже в той надежде, которую он считал призрачной. И она знала, что для этого ему потребовалось много сил, чтобы подавить собственную боль и сомнение.
Она видела все это в его глазах, в подергивании его щеки. Она знала его храбрость и его сомнение, и она любила его за то и другое.
– Это был Джейсен, – сказала она. Она вложила в свой голос столько уверенности, сколько могла, – Он коснулся меня в Силе. Я чувствовала его. Он хотел сказать мне, что он жив и среди друзей.
Она взяла его за руку.
– Я не имею в этом ни малейшего сомнения, Хэн.
Он сжал ее руку, и она почувствовала, что в нем происходит борьба. Желание надеяться боролось с горьким опытом.
Его коричневые глаза смягчились.
– Да, – сказал он, – Конечно. Я верю тебе.
В его голосе был оттенок осторожности, но это был рефлекс, результат жизни, полной опасности и неопределенности, которая научила его не верить ничему без убедительных доказательств.
Лейя неловко обняла его с кресла второго пилота. Его руки также обняли ее. Она почувствовала щетину на его щеках, запах его тела, его волос…
– Да, Хэн, – сказала она, – Наш сын жив. И мы тоже живы. Разве это не повод для радости? С этого момента все изменится…
Идиллия длилась до тех пор, пока Хэн и Лейя, держась за руки, не спустились в трюм «Сокола». Лейя почувствовала, что Хэн напрягся, увидев их пассажира – имперского офицера – женщину в безукоризненной серой форме.
Лейя знала, что Хэн надеялся побыть в этой миссии наедине с ней. Многие месяцы с момента начала войны с йуужань-вонгами они или были разделены, или встречались в исключительно тяжелых ситуациях. Хотя и эта их миссия была не менее тяжелой, чем прочие, они очень ценили те немногие часы спокойствия, проведенные в гиперпространстве.
На этот раз они даже не взяли с собой ногри-телохранителей. Они не хотели брать вообще никаких пассажиров, не говоря уже об имперских офицерах. До сих пор Хэн старался быть вежливым с ней.
Женщина-коммандер вежливо встала, приветствуя хозяев.
– Переход в гиперпространство был исключительно гладким, капитан Соло, – сказала она, – Для корабля такой… такой конструкции это говорит о высоком мастерстве капитана.
– Спасибо, – процедил Хэн.
– Миомарские щиты превосходны, не правда ли? – продолжала она, – Наша лучшая конструкция.
Лейя подумала, что главной проблемой коммандера Ваны Дориа была ее излишняя наблюдательность. Это была женщина около тридцати лет, дочь знаменитого командира звездного разрушителя, с короткими черными волосами, аккуратно уложенными под фуражку, и мягким приятным лицом профессионального дипломата. Она находилась на Корусканте во время захвата его йуужань-вонгами. Как она сама утверждала, на Корусканте она была по коммерческим делам – с целью приобретения систем управления дроидами для имперских гидропонических ферм. Дело осложнялось тем, что эти системы могли быть использованы для военных целей.
Переговоры о приобретении оборудования ничего не достигли – хотя, возможно, они и не должны были чего-то достигнуть. Вероятно, коммандер Дориа намеревалась наблюдать за штурмом Корусканта йуужань-вонгами.
Вана Дориа покинула оккупированный Корускант – Лейя не сомневалась, что ее спасение входило в план операции – и, прибыв на Мон Каламари, новую временную столицу, попросила помочь ей вернуться в Имперское пространство, как раз в тот момент, когда Лейя была назначена с дипломатической миссией в Империю.
Конечно, это не было совпадением. Дориа несомненно была шпионом. Но что могла сделать Лейя? Новой Республике была нужна помощь Империи, а имперское правительство могло счесть оскорблением арест своего коммерческого представителя по обвинению в шпионаже.
Но приняв ее на борт «Сокола», Лейя могла установить определенные правила, в какие отсеки корабля Дориа могла заходить, а куда вход ей был строго воспрещен. Дориа сразу согласилась с этими ограничениями, и позволила просканировать себя на предмет оружия или технологий, которые она могла секретно вывезти в Империю.
Сканирование ничего не обнаружило. Конечно же. Если Дориа и везла какие-то военные тайны в Империю, она держала их в своем слишком наблюдательном мозгу.
– Пожалуйста, присаживайтесь, – сказала Лейя.
– Ваше Высочество очень добры, – сказала Дориа, опустившись в кресло. Лейя села за стол напротив нее, заметив перед ней стакан с соком.
– С-3РО обеспечил вас прохладительными напитками? – спросила Лейя.
– Да, он очень эффективный дроид, хоть и слишком… разговорчивый.
«Разговорчивый? Что он мог рассказать ей?»