Путь проклятых
Шрифт:
Но до постели еще надо добраться. Можно, конечно, полететь – но как приятно просто идти вот так, обнявшись, никуда не торопясь, ни от кого не прячась, подставляя лица робкой ласке утреннего солнца!
Неужели, это – правда?! Неужели это не сон?!
От этой непрошенной мысли сердце гулко екает, замирая в груди. В принципе, я могу его и остановить – ничего со мной не сделается! Но лучше пусть бьется. Так веселее.
На мгновение перед глазами вновь возникают два тела в студне, скорченные тела на могиле…
Нет, нет!!! Это всего лишь фантом, причуда строптивой памяти, былой кошмар, ушедший в небытие, но все еще иногда скалящийся оттуда. Всего этого не было, не было!
А если и было? Какая разница! Теперь это осталось там, в прошлом.
Даже если мы сами создали этот мир вокруг нас, теперь он – реальность!
Единственная реальность!
Мы вырвались!
Я привлекаю к себе Эльвицу, чувствуя под рукой ее упругую талию – и мигом тону во взгляде ее волшебных изумрудов. С этого-то взгляда все и началось! И я ни о чем не жалею – как не жалел ни о чем никогда, с нашей самой первой встречи!
– Ведь теперь мы сможем помочь другим, Влад! Теперь мы знаем, что Путь Проклятых – это совсем не обязательно Путь Крови!
Не удержавшись, скептически хмыкаю. Бодисаттвы из склепа! Но, тем не менее, она права. Мы не будем стоять в стороне, как этот Куратор!
– Конечно, Эли! И совсем не обязательно умирать… – я на миг осекаюсь, почувствовав какую-то неискренность в собственных словах. Но продолжаю говорить по инерции. – …не обязательно умирать, чтобы получить возможность парить под звездами, растекаться туманом и жить вечно! Ведь этот путь на самом деле – куда короче! Не нужны жертвы, не нужно прятаться в гробу от солнечного света – во всем этом просто нет необходимости!
Черт побери! А ведь мы действительно сделали немалый крюк на своем Пути – крюк, щедро политый кровью, устланный десятками и сотнями трупов! Если бы мы знали! Если бы мы знали сразу! Вера и уверенность, знание и незнание удавками захлестнулись вокруг наших шей; удавками, на которых повисли все те, кого мы успели убить, блуждая в потьмах.
Я ненавижу тебя, Куратор! Ты видел, ты знал – и не подсказал, не помог! Я никогда не мечтал стать убийцей – и не Генрих сделал меня им! Когда я впервые поднялся из гроба, на мне еще не было ничьей крови – и ее могло и не быть! Я мог стать таким, как сейчас – сразу! Я и Эли. Мы оба. А теперь… теперь поздно, Куратор! Кровь Светом не отмоешь.
– …Надо лишь найти… найти тех, кто готов принять наш дар, – шепчет Эли, но в ее голосе уже нет прежней уверенности. – Принять, поверить – сразу, без оглядки! Ведь мы же смогли? – она смотрит на меня в поисках поддержки – а я чувствую, как внутри медленно поднимается сладостная темная волна.
Сколько волка ни корми…
Благими намерениями…
– Да, мы отыщем тех, кто сможет. Мы откроем им путь! Мы…
Мы смотрим друг другу в глаза – и одновременно улыбаемся, слегка обнажая клыки.
Мы поняли друг друга.
Наверное, мы действительно сможем дарить людям тот мир, в котором живем теперь сами… Сможем? Дарить – без жертв, без необходимости убивать, а после безуспешно пытаться покончить с собой?
Сможем?
Ох, не уверен!…
Но… но мы попытаемся! Мы непременно попытаемся!
Да, сами мы теперь не нуждаемся ни в чьей крови, ни в чьей жизни.
Да, мы больше никого не хотим убивать.
Но…
– Приобщение… Это ведь не убийство?
Мы снова понимающе улыбаемся друг другу и невольно оглядываемся по сторонам – словно в поисках… чего? Кого?
Мы оба понимаем – кого.
Потому что изменить себя до конца мы уже не в силах.
Приобщение!
Мы можем сколько угодно обманывать себя, что делаем это ради тех, кого приобщаем.
Но…
Что может быть сладостней этого пьянящего глотка безумия, глотка Вечности и мрака?
Глотка свежей крови, когда чужая жизнь перетекает в тебя?!!
Разве что то смертное блаженство, которое дарит умирающему поцелуй вампира!
1996—1999 гг.