Шрифт:
Глава 1
«Я сейчас сдохну», — это была первая мысль, пришедшая мне в сознание.
«Да хрен там плавал», — ответил я ей и принялся выживать.
Хуже всего было то, что у меня не получалось вдохнуть. Находясь внутри тела с работающими органами, я чувствовал себя так, словно оно накинуто на меня на манер плаща. Оно мне не подчинялось, и поэтому сознанию было сложно зацепиться за жизнь.
Я словно оказался водителем в машине, которой не мог управлять. Хотя почему нет? Что это? Человеческое тело? Отлично! Хоть не навозный жук!
Теперь надо было проверить все внутренние органы. Почему в этом теле никого нет? Куда делся прошлый владелец? Впрочем, всё это потом. Главное, завладеть мозгом и подключиться через него ко всем остальным органам.
Но стоило мне потянуться сознанием к мозгу тела, в котором оказался, как я почувствовал проблему. Если все остальные органы казались вполне себе рабочими, то тут явно присутствовали нарушения. Нет, в целом, конечно, мозг был в порядке, но в левом полушарии…
У меня не было зрения, слуха, к чувствам человеческого тела я ещё не успел подключиться. Мозг я ощущал на интуитивном уровне, и от одной из его областей в левом полушарии исходили волны смерти, воспринимаемые моей ментальной сущностью, переместившейся в это самое тело.
Так и есть, один из крупных сосудов лопнул, и кровь залила серое вещество, отчего мозг закоротил, если можно так выразиться. Аневризма головного мозга, говоря научным языком.
И это всё? Я направил свою волю на сосуд и восстановил нарушенные стенки. На всякий случай я оставил слепок разрушенного кровотока в памяти. Через считанные мгновения работа главного компьютера этого тела возобновилась, и я смог погрузить в него своё сознание.
Несмотря на это, неведомая сила пыталась меня выдрать из тела и вышвырнуть в тёмное пространство небытия. Хотя нет там ни темноты, ни пространства. Ничего там нет. Пустота. Вечная и незыблемая.
Моя воля потекла по каналам спинного мозга, подчиняя себе нервные окончания, искорками жизни перетекая в конечности. Однако всё вышло не так легко, как хотелось бы. Руки и ноги меня слушаться пока не хотели. Я пытался пошевелить пальцами, но ничего не выходило.
Зато я, наконец, смог сделать свой первый жгучий вдох. Нет, тело дышало и до этого, но не само. Его подключили к специальному аппарату, который гонял воздух через лёгкие, насыщая кровь кислородом. Биение сердца также поддерживалось аппаратом.
Я их ещё не видел, потому что не подключил сознание к глазам. Уж это-то должно у меня получиться без проблем. Я поднапрягся и открыл глаза.
Перед ними предстало большое окно, темнота за которым была разбавлена тусклым оранжевым светом уличного фонаря. И вдруг за окном появился силуэт, очерченный всё тем же уличным светом. Было в нём что-то отчаянное и стремительное.
А затем в полной тишине раскололось стекло, и тысячи осколков брызнули дождём на пол. Человек, разбивший окно, упал меж них, осыпанный этими блестящими брызгами.
И тут до меня дошло, почему мне ничего не слышно. Я забыл подключить слух. Сосредоточившись на связи мозга и ушей, напрягся и подчинил себе и это чувство. Вот бы и с руками так получилось. Но пальцы отчаянно отказывались меня слушаться.
Теперь картина окружающего меня мира наполнилась звуками. Я слышал собственное тяжёлое дыхание, словно я долго выплывал из какой-то немыслимой глубины. Удары сердца, которые пока ещё подчинялись аппарату, а не моему «я».
Где-то за окном слышались возбуждённые голоса. Кроме тусклого света от уличного фонаря темноту разрезали лучи фонариков. Язык сначала показался мне незнакомым. Но стоило обратиться к знаниям тела, как всё стало понятно.
— Вон туда он побежал! Давайте за ним! Он не должен уйти! — кричал низкий голос, привыкший отдавать приказы.
Кажется, я попал не только в искусственно поддерживаемое тело, но и в гущу событий. Так, а откуда я попал? Где и кем я был до? Ладно, разберёмся с этим позже. Одно ясно, по тому, как быстро я понимал, что к чему, знаний у меня было достаточно. Но почему-то я забыл всю свою прошлую жизнь.
Я ментально прикоснулся к своему сердцу.
— Ты снова в связке, — шепнул я ему на языке вечной жизни. — Тебе больше не нужно слушать глупые машины.
После этого я легонько сжал его своей волей и отпустил, после чего снова сжал. И так несколько раз, пока оно не стало биться в такт, который ему задал я.
Дыхание, сердцебиение, импульсы мозга, проводимость спинного мозга, зрение, слух — пока всё это было в полной норме. Теперь мне нужно было подчинить себе остальное.
А тем временем вокруг меня продолжало разворачиваться занятное действие. Я подглядывал за ним сквозь приоткрытые ресницы. И одновременно с этим продолжал пробивать нервные импульсы в руки и ноги. По крайней мере меня перестало выбрасывать прочь из этого тела.
— Смотрите, окно разбито! — прокричал снаружи более высокий голос, чем прежде, причём, совсем рядом. — Наверное, внутрь забрался…
Человек, лежавший на полу, с трудом встал и захромал ко мне. Затем резким движением он прикоснулся к моему бедру, словно положил что-то возле него.
— Ты же не выдашь нашу маленькую тайну? — спросил он у меня шёпотом и, прежде чем я успел ответить, добавил. — Знал бы ты, что у тебя в кармане, воскрес.
Он меня считает трупом? Отлично, меньше хлопот. В этот момент у меня получилось пошевелить указательным пальцем правой руки. И это прекрасно, потому что означало, что тело не парализовано.
Прошептав про тайну, беглец исчез из моего поля зрения. Едва слышно скрипнули дверные петли. Я хотел повернуть голову, чтобы проследить за ним, и не смог. Мышцы затекли и казались наполненными свинцом. Потом дверь закрылась, и через несколько секунд за ней что-то глухо стукнуло, словно нечто тяжёлое упало на пол.
— Вот сюда он вломился! — послышалось с улицы, и зияющую осколками пробоину в оконном стекле осветили лучи фонариков. — Давайте лезьте быстрее!
В тот же миг я почувствовал, как кто-то посторонний пытается завладеть моим новым телом. Навязчиво, бойко, нагло.