Чтение онлайн

Легко себе представить, как какой-нибудь мой прадед просто провалился через иллюзорный камень и очутился перед статуей Ребела.

Есть смысл поднять родовые книги и летописи. Проверить, нет ли там записей с осторожным намёком для потомков, который я и только я, побывавший в той пещере, сумею уловить или записи о внезапном усиле…

Мысли сбились, врезались с разбегу в ещё одно воспоминание. О летописях в Кузне. Об истории севера и истории начала величия Малого дома Денудо.

Однажды мои предки точно быстро стали сильней, гораздо сильней, чем раньше. И одной только помощью тогдашнему королю это не объяснить. Не так-то легко Малому дому вырывать на Играх одну победу за другой. Вырывать у Великих паладинов и Клинков.

Но Денудо это сделали. Причём возвысились очень и очень быстро, буквально за несколько поколений поднявшись от Малого до Первого дома севера.

Я обхватил голову руками и сжал её, пытаясь болью отрезвить себя.

Подумать только. Денудо, тайно носящие в себе кровь Оскуридо, получили силу в тайнике Ребела и первое, что сделали, начали преследовать тех, в ком была всем известная кровь Оскуридо.

Никакая это не забота Ребела о тайных потомках, а насмешка судьбы. И ведь это меня ещё можно было бы оправдать, ведь я, не будь теней, и знать не знал бы, к чьей статуе провалился сквозь стену. Тысячу лет спустя-то, когда всё, что осталось из знаний о нём — безликое Безымянный. Но тогдашнего Денудо оправдать нельзя — он отлично знал, как выглядит Ребел, возможно, даже видел его на Играх, если уж и Предки сходились на них в битвах.

— Ладно, — потёр лицо, выдохнул ещё раз. — Ладно, — приказал. — Продолжай. Ребел готовился. Я тоже вроде подготовился. Что дальше? Как его возрождать?

Молак повернулся и повёл рукой в сторону Ирала. Он и ответил мне:

— По сути, точно так же, как вы делаете сильней нас, но чуть иначе.

— Сгущение ихора? — не понял я.

— Нет, — возразил он — То, с чего всё началось — чужие смерти.

— Ну, — я со злой ухмылкой пожал плечами, — с этим особых проблем не вижу. Если я не буду гнить, выйду из этой камеры, закончу обучение, став лучшим, то отправлюсь на войну.

— Боюсь, просто убивать врагов не хватит, господин.

— Ясно, — я хмыкнул, желчно уточнил. — Что там? Ритуал?

— Вам, королю Оскуридо, кровь от крови Предка Ребела, эти костыли не нужны. Когда умирает идар, как думаете, куда исчезает его жар души?

— М-м-м, в никуда? Просто исчезает и всё? Как и жизнь?

— Нет.

Молак вмешался:

— Давай я. Сложные вещи — это всё же моя стезя, — Ирал лишь кивнул и отступил. Молак продолжил. — Было семь Предков, вместе создавших идаров. У каждого из них была своя сила. Из них всех Салир со своими силами пустоты стоял отдельно. Если угодно, то он стал границей, пустым ничем, разделив шесть других сил его братьев и сестёр в нашей крови. Как думаете, господин, как его пустота их разделила?

— Откуда мне знать? Это было полторы тысячи лет назад.

Молак скривился, точь-в-точь, как кривился сабио Атриос, когда я ленился и не хотел думать. Упрекать меня, впрочем, тень не стал:

— Не пополам, как напрашивалось бы при ответе. Он разделил их на две неравные части. С одной стороны воздух, вода, свет и огонь, с другой стороны тени. Если угодно, то эти две половины стали олицетворением жизни и смерти. Пока идар жив, и в нём горит жар души, он сияет, озаряя землю своими поступками и волей. Но когда в нём гаснет жизнь, то гаснет и жар души, обращаясь в смертную тень и начиная свое падение в вечную пустоту небытия. А тень — это уже власть Предка Ребела.

Ну уж в этом у меня сомнений нет. Вот они — тени — стоят передо мной. Предположил:

— Значит, мне нужно убивать как можно больше?

Помню, как задумывался о том, чтобы этого не делать. Как раз после первых своих убийств. Тогда я, оправленный на обучение в Кузню, вынужденный сражаться за свою жизнь после посвящения, скованный приказами в армии, никак не мог этого избежать. Сейчас же… Проверка и последний экзамен. Ничуть не сомневаюсь, что они оба будут очень похожи на то, что проходил в Кузне. Убийство врага и схватки друг с другом. Этого не избежать. Затем же… Затем, если я «погибну» на одном из первых заданий Вира, исчезну из королевства, отправлюсь в безлюдные земли проклятого королевства, пытаясь отыскать себе новый дом и новую жизнь…

Идеальный выход, чтобы избежать возрождения Ребела. Не думаю, что Предок будет снисходителен к потомкам тех, кто убил его тысячу лет назад и уничтожил весь его народ.

Молак разом разрушил все мои планы, покачав головой:

— Нет, господин. Что ему до новых теней, которые появятся вокруг него, павшего, обессиленного, впавшего в ещё более глубокое забытьё, чем впали мы на тысячу лет? Нет, за миг до смерти, вместо смерти, вы должны вырвать из идара его жар души и разрушить его, помешать созданию тени, напрямую отдать этот жар души Ребелу.

Или не разрушил? На моё лицо вылезла неудержимая ухмылка. Это что, всё зависит только от моих сознательных действий?

— И что, — я даже жадно подался вперёд, задавая этот вопрос. — Я уже могу это сделать? И драугров могу создать?

— Нет, господин, — моя улыбка становилась только шире. — К сожалению, ни Великий паладин, ни даже Хвао недостаточно силен для такого. Будь у нас алтарь одного из Домов Валио, то всё было бы проще, однако надеяться на то, что победители упустили хотя бы один — глупо.

Один из моих советников, невысокий Урамос добавил:

— Шанс есть. Если уж уцелела статуя Ребела, то отыскать тайник с алтарём одного из сотен родов — вполне возможно. Другое дело, сколько на это уйдёт времени и сил.

Ариос тоже не стал молчать:

— Мы можем проникать сквозь стены, скользить в толще земли, ища полости и тайники.

Молак отмахнулся:

— Я учёл это, — спросил у Ариоса. — А ты учёл, сколько нужно рук, чтобы прокопать, к примеру, десять канов земли? А лучше посчитай, сколько канов земли легло сверху такого тайника за тысячу лет. Нужны будут сотни рабочих рук, чтобы раскопать даже один замок, нужно будет их кормить, поить, одевать.

— Да, нелёгкая задача.

— Поэтому и слава Ребелу, что господин кровь от крови королевского рода. Ему не нужны эти костыли слабых родов. Он Оскуридо! Нужно только немного набраться сил, и всё получится.

Я ухмыльнулся:

— С этим проблема. Разве ты не наблюдал недавно моей тренировки? Я слаб. Я стал сейчас даже слабей, чем был. Всё, что мне осталось — это первые три умения пути меча. Почему-то, мне кажется, что и четырёхсоставные техники мне останутся недоступны, — заметив, как шевельнулся Ирал, я спросил. — Хочешь возразить, Ирал?