Путь к Дюне
Шрифт:
Два его самых близких друга стали мучениками этой войны — каждый по-своему. Они знали, что делали, и сознательно принесли эту великую жертву, положив на алтарь победы не только свои жизни, но и память о себе, допустив, как Ксавьер, мифы на место истины — все для того, чтобы продолжилось великое дело Джихада.
В своем личном послании Серена Батлер просила Вориана и Ксавьера понять смысл ее жертвы. Позже Ксавьер тоже пожертвовал собой, чтобы остановить Великого Патриарха и его торговлю органами, которой он занимался вместе с тлулаксми, и спас этим тысячи жизней. Решение Ксавьера оставить незапятнанным имя Иблиса Гинджо не было продиктовано эгоизмом; то был чистой воды героизм. Ксавьер прекрасно знал, какой урон потерпит Джихад, если все узнают, что Великий Патриарх был спекулянтом, наживавшимся на войне.
Оба, и Ксавьер, и Серена, заплатили ужасную цену, хорошо сознавая, что делали. Я не могу оспаривать решения моих друзей, думал Вориан, склоняясь под гнетом постоянно давившей его скорби.
Он понимал, однако, что его бремя заключается в том, чтобы сделать то, что хотели сделать они. Он должен воспротивиться чувству, которое заставляло его изменить то, что сделали Серена и Ксавьер, он должен позволить восторжествовать несправедливости, во имя окончательной победы правого дела. Приняв свою судьбу и сделав то, на что они и рассчитывали, Серена и Ксавьер оставили ему, Вориану, миссию выступать от их имени, продолжить их дело и нести дальше невидимое знамя чести, которой все трое остались верны до конца.
Это нелегкое бремя, но такова моя жертва.
— Приближаемся к цели, примеро, — доложил штурман.
На экранах рубки флагмана появилось изображение ничем не примечательной планеты — тонкий слой облаков, синие океаны, коричневые и зеленые массивы суши. А над всем этим зловеще красивые боевые корабли роботов, выстроившиеся над планетой в боевой порядок. Даже с большого расстояния было видно, как из орудийных портов вырывается пламя и смертоносные снаряды устремляются к приближающемуся флоту Лиги.
— Включайте поля Хольцмана. — Вориан поднялся и ободряюще улыбнулся офицерам, стоявшим на мостике. — Прикажите гиназским наемникам перейти в трюм, чтобы они смогли высадиться, как только мы прорвем орбитальную линию обороны.
Он говорил уверенно, автоматически, словно заученный текст.
Много лет назад Серена начала Джихад, чтобы отомстить за смерть своего маленького сына. Ксавьер сражался бок о бок с Ворианом, сокрушив множество врагов. Теперь Вориану, одному, без друзей, предстояло довести эту невиданную войну до победного конца. Только так можно было принести мученикам достойную их жертву.
— Вперед! — громко скомандовал Вориан, когда первые снаряды врага ударили в защитное поле. — У нас есть еще враги, которых надо уничтожить!