Чтение онлайн

Они добрались до хижины около девяти часов утра, и Чхота тотчас же начал повторять мантру.

Хижина стояла в глубине кокосовой рощи и была окружена со всех сторон крепкими деревьями с изящно изогнутыми стволами и гроздьями зеленых кокосов на верхушках. Было слышно, как шелестят на ветру листья и тихо пощелкивает бамбук. Роща оглашалась многоголосным пением птиц. Одна из них, маленькая желтая птичка, беспрестанно мелькала там и тут, то порхая вокруг, то прыгая по земле, на которой пятна света и тени образовывали красивый узор.

Чхота воспрянул духом. Он подумал о мудром, но простом наставлении Шрилы Прабхупады, касающемся того, как повторять мантру: «Просто слушайте слова мантры, вот и все». Чхота хотел служить святым именам, не ожидая за это вознаграждения. Он сосредоточился на звуке, однако через полчаса понял, что ему трудно будет сохранять сосредоточенность. Придется ему продолжать повторять мантру, не чувствуя при этом почти никакого удовольствия. Он вдруг обнаружил, что витает мыслями где-то далеко-далеко.

Словно звук мантры был сигналом для его ума, оповещавшим о том, что теперь можно начинать обдумывать различные планы и размышлять о текущих делах или же просто уноситься со скоростью мысли куда-то вдаль, блуждая по всем закоулкам вселенной. Он засомневался, действительно ли уединенный образ жизни и старание посвящать большую часть времени повторению мантры помогут ему продвинуться в духовном развитии.

Бхакта Эдди был занят на кухне, но вскоре он выглянул на террасу, где сидел Чхота, и спросил, можно ли ему повторять мантру вместе с ним. Чхота согласно кивнул. Через несколько минут Эдди повернулся к нему и сказал:

–  Чхота Прабху, можно мне задать вопрос?

Чхота кивнул.

–  Я хочу понять, - проговорил бхакта Эдди, почтительно сложив ладони у груди, - ведь Прабхупада говорил, что лучше будет жить в храме, чем в гостинице, и что он хочет всегда быть вместе с преданными. Поэтому я хотел спросить: не лучше ли было бы делать в храме то, что Вы пытаетесь делать здесь?

–  А это и есть храм, - ответил Чхота.
– Посмотри, вот туласи. Ты знаешь, что такое храм?

–  Я понимаю, но разве не важнее всего общаться с преданными? Не должны ли мы просто оставаться в обществе преданных вместо того, чтобы полагаться на свой ум?

Чхота улыбнулся.

–  Кто полагается на свой ум? Я пришел сюда, чтобы полагаться на святые имена. Ты хочешь мне помочь или нет?

–  Простите, - пробормотал бхакта Эдди, - я не хотел Вас оскорбить.

–  Это ненадолго, - сказал Чхота, - через пару дней мы вернемся в храм.

Давай лучше повторять мантру.

Они продолжили харинаму в джунглях, однако вопрос Эдди засел в голове Чхоты и усилил его сомнения.

Он продолжал через силу повторять маха-мантру, не получая от такого повторения никакого удовольствия и не в состоянии сосредоточить внимание.

Однако через несколько часов, когда приблизилось время обеда и он почувствовал голод, он неожиданно начал взывать к святому имени. Ему вдруг стало ясно, по крайней мере теоретически, что святое имя - это Сам Верховный Господь. Он подумал: «Пожалуйста, будь со мной, когда я повторяю Твои имена. Помоги мне целиком отдаться этому истинному делу.

Помоги мне повторять святые имена всем сердцем». Его пробуждающийся молитвенный настрой был нарушен обедом, который состоял из дала и риса и после которого он, почувствовав себя отяжелевшим и вялым, вошел в хижину, чтобы немного поспать.

Через час Чхота внезапно проснулся от голоса бхакты Эдди. Тот стоял на лесной тропинке метрах в тридцати от хижины и разговаривал с мышонком, проходившим, видимо, мимо и учившимся с Эдди в одной школе. Поговорив немного о знакомых учителях, они заговорили о крикетных соревнованиях, а затем о мышке по имени Ванда, победившей в школьном конкурсе на знание орфографии. Товарищ Эдди сказал, что хочет быть инженером, на что Эдди ответил, что еще не решил, кем стать, хотя, кажется, был бы не прочь стать юристом. Чхота сел в постели, недоумевая, зачем Эдди тратит время на этот разговор, казавшийся ему совершенно бессмысленным. Слушая эту пустую болтовню, Чхота вдруг осознал, насколько изменился его образ мыслей. Он ощутил в себе горячее стремление достичь духовного совершенства. Он почувствовал, как это осознание пробуждает в нем чувство гордости, и тотчас же встал с постели, громко повторяя мантру. Затем он вышел на террасу, давая понять Эдди, что тот должен прекращать болтовню.

Повторять мантру в послеполуденные часы было очень тяжело, но Чхоту это радовало. Осознание своего несовершенства пробуждало в нем чувство смирения. Он чувствовал себя бессильным улучшить свое повторение, но несмотря ни на что он продолжал повторять святые имена, веря в действенность этого метода. Когда Эдди вновь появился на террасе и попросил разрешения повторить мантру вместе с ним, он с надеждой подумал, что тот не будет больше задавать ему вопросов. Однако через несколько минут Эдди повернулся к нему и спросил:

–  Чхота Прабху, не могли бы вы помочь мне?

–  Что такое?

–  Как мне обуздать свой ум? У меня столько материальных желаний.

–  Повторяй мантру.

–  И это все? Просто повторять мантру?

Чхота тотчас же забыл о чувстве собственного несовершенства и вновь взял на себя роль старшего преданного.

–  Не просто повторять. Не преуменьшай значение мантры. Если бы мы действительно могли просто повторять, все наши проблемы сразу же исчезли бы. Повторяя мантру, ты молишь Бога о том, чтобы Он был с тобой, а если Бог с тобой, тогда ты способен держать ум в узде, и у тебя уже нет больше никаких материальных желаний, ты просто чувствуешь себя необычайно счастливым.

–  Но я не чувствую себя счастливым.

–  И я тоже не чувствую. Но я по крайней мере не стремлюсь к материальному счастью. Мы не должны приходить в уныние. Поскольку мы не настолько совершенны, чтобы только повторять мантру, Прабхупада и ачарьи дали нам множество других занятий. Мы можем иногда повторять мантру, иногда читать, иногда готовить прасад, мы можем делать то, что нам нравится, но делать это для Кришны. Так мы можем постоянно находиться в сознании Кришны. Я ответил на твой вопрос?