Чтение онлайн

— Пойдём-ка куда-то, в безлюдное место.

— Конкретнее? — переспросил Нора.

— Брось, неужели не знаешь мест поблизости?

— Хм, — он призадумался, — есть одно… Личное.

— Могила твоих друзей?

— Как ты? Тц… Да.

— Знаю-знаю! — игриво продолжил я, — Ну, давай, пойдём, тут ведь недалеко.

— Уже и интриги никакой нет…

— Да не расстраивайся! Подумаешь, знаю о ваших судьбах всё от корки до корки.

— У меня новые собратья есть, голова.

— Кётаи?

— Ага.

— Не думал, что вы считаете друг друга друзьями.

— Да, не считаем. Мы — семья.

— Всё насто-о-олько запущено.

— Добра от добра не ищут, — умничал Нора.

— Хорошо живущие люди никогда не придут к ребятам, сующим катану себе в брюхо, это да.

— Чего ты так докопался? Это — свобода, её для себя выбирает каждый. Приказать жить дальше ты не можешь, странник.

— Смерть не может улучшить жизнь, — пренебрежительно отмахнулся я.

— Мы позволяем всем умереть с честью.

— «Проповедники смерти». Помню, помню.

— Прижилось из народа, — он пожал плечами, — Хоккори-сенсей говорит, что так надо.

— Ну, если он говорит! — лукаво поддакнул я.

— Господин знает, как нам будет лучше.

— Солнце садится, — перевёл тему, — А нам ещё через лес идти.

— Боишься, голова?

— Не уверен в тебе. Вдруг снова украдут.

— Ха-ха-ха! Было приказано вернуть тело — остальное не важно.

— Смотри, чтобы было кому его возвращать…

* * *

— Слышишь? Кусты шелестят, — Нора указал в сторону зарослей.

— Мертвецы.

— Мгм, — протянул он, — Потерпи, сейчас будет трясти, — Норайо окинул взглядом опушку, — И ворона убери! — Раздраженно смахнул животное с плеча, — Ну, давайте, черти, — кётай со свистом вынул оба клинка и провёл лезвием вдоль своего рукава — тот засочился кровью. Приманка, значит, отбитые они — эти проповедники, — Я знаю, вы её любите, — с почти животным наслаждением пропел Журавль. Ну точно — смертнички с головой не дружат, — Придаёт бодрости, никогда не пробовал?

Ну и что за херню он вытворяет? Вокруг нас уже пятеро — есть ещё кусты, а этот идиот дразнится. Подохнет сейчас, а мне выбирайся потом…

— Мастер Цзисаи говорил, что два меча нужно использовать против множества врагов!

Цзисаи… Знакомое что-то.

А! Тот сопляк! «Непревзойдённый поднебесья». Ну как: «Непревзойдённый», — для своих лет-то очень неплох, но не то чтобы пришлось его как-то: «Превосходить».

— Длинный меч, Акогаре — дальние дистанции, — выпад по мертвецу. Строго в голову. Брызги крови запятнали мне серебристые волосы. Гадко. Тоже мне, великий мечник, — Меч-спутник — ближние, — вспорол брюхо подкравшемуся сбоку. Опять заляпал мне лицо! — Главное — взгляд! Надо держать глаз зорко! — Увернулся, спрятавшись за веткой, и мгновенно ответил из укрытия.

Сложно, конечно, что-то увидеть, когда болтаешься на поясе. Но этот парень вошёл во вкус и совсем не брезговал скакать по полю, кричать, и пачкать мне волосы.

И всё-таки, как бы я не издевался, дерётся он не совсем плохо. Чуть лучше.

— Когда же ты… — пытался хоть что-то сказать, но неожиданный кувырок прервал, — …Зако-о-ончишь!

— Скоро, голова, скоро! — ответил он на очередном тяжёлом выдохе. Ну вот, несколько минут потанцевали, и всё, выдыхаемся. Так эти с придурью и заканчивают. Если у них нет бессмертия, конечно. Я лукаво улыбнулся про себя. Один шибко хитрый мертвец вцепился зубами аккурат в руку с кровоточащей раной, да настолько сильно, что Норайо выронил длинный меч, — Сука! — Ответом, вакидзаси прошибло черепушку нападавшего. Следующий тут же напрыгнул сзади. Зацепив его коротким мечом, синоби перекинул противника через себя, меч-спутник полетел следом, — Думали это всё? — Рядом с моей головой возникла кусаригама, лишённый мечей, парень вынул крестьянское орудие и замахнулся молотом-утяжелителем, — Теперь хер подойдёте, твари!

А он мастер. При помощи фундо обычно только добивают врагов, чтобы управится с ним нужна необычная сила, а Нора размахивает молотом, как воздушным змеем. Первый, второй, третий. Головы разлетаются под весом утяжелителя.

— Даже пачкаться в ближнем бою не приходится! — он запутал ноги цепью кусари мертвецу и забросил его в толпу других, после, добил своё импровизированное оружие, звонко раздробив хребет.

Ещё с минуту, и вот, мы стоим посреди кучи разорванных тел.

— Добить не забудь.

Норайо кивнул, и занялся делом.

— Ловко ты придумал, хорошие клинки.

* * *

Его бывшие товарищи, одним словом — синоби, были похоронены рядом со склоном, это одно из самых романтичных мест, виданных мною. Спокойное озеро в красных, закатных лучах и золотая листва, опадающая на его гладь. Нескольким могилам посчастливилось любоваться этим видом до конца веков.

— А этот петь любил постоянно! — Норайо указывал на одно из надгробий, — Когда скучно было, или предаться ностальгии хотелось, мы начинали её…

— Споёшь?

— Боюсь, после моего сольного исполнения этот старый пёс вскочит из могилы и я получу подзатыльника.

— Прах не может вскочить, так что валяй.

— Я лучше так, — Журавль вынул сякухати, — На ней я что-то да могу.

Удивительный парень, и боец и на дуде игрец! Пальцы, что недавно держали в руках смерть, теперь скользят по музыке. Узнаю мотивы, «Соломенная Шляпа». Я не удержался и подхватил:

«Мама,

Где моя соломенная шляпа,

Где?

Ветер унёс её.

По дороге из Эдо в Осаку.

Словно осенний листок,

Летела, кружась, моя шляпа с обрыва на море.

Помнишь, мама,

Мы шли с тобою.

По узкой тропе между скал.

И твой подарок — шляпу из рисовой соломы.

Ветер с меня сорвал.

Ах, мама,

Как это могло случиться —