Чтение онлайн

Из-под земли его ногу схватили.

— А вы только хитрее становитесь! — игриво заорал отец, и воткнул в держащую его лапу клинок, — Вот жаль — я тоже не дурак! — подошедшего в опасную близость схватил за шею и руками раздробил внутренние кости, после чего бросил им же в толпу.

Постепенно, капля за каплей, начинался ливень. Видимо, папа настолько сильно вошёл во вкус сражения, что не замечал ничего вокруг. Я понимал, что скоро его силы иссякнут, но единственная надежда в виде матери не спешила появляться рядом. Впервые видел, чтобы земля Сейкацу окрашивала реки из дождевых луж в красный. Отец, подобно цапле, танцевал с ними, напрыгивал, его тактика была жутко рисковой, он по другому и не умел, воспитанный встречать всех противников только с гордо поднятой головой и воздетым мечом.

— Это все? — вбив голову по самые плечи касирой, нижним основанием рукояти катаны, он продолжал унижать вражин, — отдыхайте уроды, рано вам ещё со мной тягаться! — смахнул прилипшие от мороси локоны.

В кустах возникла фигура другого мужчины. Тот самый вор? На голове соломенная шляпа, в руках лук, незнакомец целился куда-то в сторону места сражения, я не мог понять, то ли он помогал, то ли хотел подстрелить папу.

Не успел поразмыслить, как оправдалось второе. Стрела, мгновенно вылетевшая из зарослей, пробила папино плечо.

— Так уже не честно! — движения раненого ослабли, его начало заносить, техника постепенно ухудшалась, он сражался на пределе.

Стрелок, в свою очередь, не планировал останавливаться, натягивая тетиву с второй стрелой.

— Нет! — заорал я, и бросился к нападавшему, но меня остановили сзади, женская рука обхватила плечи и прикрыла рот.

— Тише, Кен, не нужно резких движений, — в сдерживающей фигуре узнавалась горячо любимая мать.

«Предательство!», - закричало подсознание.

Папу обстреливает неизвестный, мама помогать не хочет, и даже наоборот — не даёт вмешиваться мне! Четырнадцатилетний ребенок мало что может, но многого хочет…

— Ему… ну-жна… по-мощь…, - пытался выдавить слова сквозь прижавшие рот пальцы, но материнская рука была крепкой, прямо как отцовская. Я безуспешно втаптывал грязь, рассматривая обидчика, из всего наряда выделялись только сережки, изображающие морскую волну.

Почему матушка меня держит?

Почему не даёт помочь мне и не помогает сама?

Мама в сговоре с убийцей?

Но кто он?…

Я отчетливо чувствую — меня предали.

Лучник выстрелил ещё раз, попал в ногу, цапля потеряла лапу, обессилено свалилась на колени, и с ухмылкой приняла свою участь — быть пищей мертвецов.

— Если бы вы играли по правилам — победа бы осталась за мной, — это последние слова отца, вслед за которыми его лицо оторвали когтистые пальцы демона. А я был вынужден смотреть, как демоны запрыгивают на него, вгрызаются в лакомый кусочек, как рвётся кожа, как его крепкое тело не даётся, пытается держаться кучно.

Брызги запятнали землю, алые реки смешались с кровью человека. Довольный мертвец отбежал в сторону, держа добычу, обгладывал мясо до кости, а после, с хрустом, втоптал их в землю.

Каждую рану на теле отца я ощущал как собственную, будто моё предплечье разгрызают мертвецы, словно мои пальцы выступают закуской к потрохам, вроде как мои кишки впихивают в горло, чтобы забить желудок.

За что ты так с нами матушка, я ведь чувствую — этот спектакль поставила ты?… Укусил её за пальцы, да поглубже — хотел вырваться, подумал, что отпустит.

Но в ответ получил по затылку.

Отрубился.

Следующее воспоминание было намного отвратительнее предыдущего. Проснувшись, я почувствовал лёгкое помутнение.

Родные кремовые стены, неужто все произошедшее всего лишь дурной сон? Незнакомец в серьгах с волнами, отчаянно сражающийся отец, мать — всё почудилось?

Но продолжение кошмара поджидало за перегородкой.

Дверь в комнату отодвинулась, долговязая фигура в голубом кимоно с рисунком волны, показалась в коридоре.

— Наконец очнулся, Кен, — раскроив рот в добродушной усмешке, изрек стоявший, — Ты в порядке, нормально себя чувствуешь?

— Кто вы? — робко спросил я, — Где мама и папа?

— Теперь я твой новый папа, моё имя — Урагири, приятно познакомиться, — представившись, взял поднос с едой и положил его рядом со мной. Когда он наклонился, я увидел его серёжки, те самые, что были на стрелке в лесу. От испуга перевернул обед, — Что ты делаешь, мальчик?

— Я тебе не мальчик! Зачем ты сделал это!? Кто тебя подговорил!? Мать?! А ей это зачем?! — вскочив с места и забившись в угол, проклинал этого урода на чем свет стоит.

— Я стану для тебя лучшим отцом, Кен, — он приблизился, дабы обнять меня, — Теперь вы можете чувствовать себя в безопасности.

— Лжец! Не надо выставлять меня дураком, убийцы!

— Что у вас за шум, Кен? Ты плохо себя чувствуешь? — мама играла изворотливо, подобно своему любовнику.

— Да как ты смеешь! Наглая убийца! Изменщица! Предательница! Проклинаю тебя, слышала? ПРОКЛИНАЮ!

— Постой! — крикнула матушка вслед, но продолжать эту беседу я был не намерен, схватил с полки Акогаре. Хлопнул дверью. Пусть умру, пусть съедят мертвецы, но с этими не останусь.

Именно так и обрушилась моя мирная жизнь…

* * *

— Уже проснулся, — я был завёрнут в спальный мешок, рядом, кроме разведённого костра, сидел и штопал моё кимоно статный юноша, — Слышал, как ты бормотал во сне, рассказывал историю, вероятно, свою. Так цель твоего персонажа — отомстить за смерть отца? Как бана-а-ально, — незнакомец осудил невольно поведанную тяжелую судьбу.

— Я не говорил о мести вообще-то. Искать его бессмысленно. Так… Стоп. Кто ты вообще такой и почему я лежу голый!? — судорожно ощупывая тело, я пытался узнать местность.