Пустыня
Шрифт:
шатается.
Я слушаю небо…
но небо не отзывается.
Как жить в этой небыли?
. .
Прощание
Кипарисы прощались с морем,
устремившись
Стрелою в небо…
"Прощайте" — вздымалось море…
. .
Из всех углов, из всех щелей
Прогрызли пол, погрызли дверь.
Свисают крысы с потолка,
Грозят подняться в облака.
По океанам и морям,
И по долинам и холмам,
И по равнинам и горам,
И по пустыням и лесам…
И здесь… и там…
Из всех углов — из всех щелей
Прогрызли пол — погрызли дверь.
. .
Они открывают рот как рыбы
Их глаза цвета болотной мути проливаются из глазных впадин
Мертвые не отличимы от живых
Ибо живые давно мертвы
. .
Ибо нельзя удержать заходящее солнце…
Как нельзя успокоить ветер.
Отпусти, то что уходит.
. .
Весной
Мир множится в бесконечности
Неба
Облака купаются в море
Ангелы садятся на Купола
Праздник в Небесах
. .
Падают колоны, рушатся дворцы —
Ангелы садятся на руины…
Наконец- то, весна…
. .
Прожилки деревьев ожидающих
весну.
Сквозь тишину
проглядывает Вечность.
И кажется всё близким
бесконечно…
И безнадежно…
. .
Мир напоминает город изо льда. —
С домами, улицами, фигурками человечков.
Что станет с ним, когда придёт весна? —
Вдруг он растает… И превратится
в большую и грязную лужу.
. .
Мёртвые лежат на ступенях храмов…
Факелы освещают лица жрецов…
Молнии разрывают небо —
чтобы всё поглотила тьма.
— Проснись, слышишь…
. .
Мираж
Ты не умрёшь от гибельного зноя.
Там за песками плещется море.
И стоят корабли под парусами.
И бьют фонтаны.
вечерами благоухают цветы
таят во рту сочные плоды
Пока тебя заносит песками.
. .
Морозная ночь.
Твои веки заиндевели.
Ты не в силах открыть глаза,
чтобы увидеть
плывущую над тобой
Рождественскую звезду.
И она проплывет мимо —
Как этот мир.
Как этот город.
Как эта жизнь…
. .
Звон колоколов,
Бабочка над свечой…
И роза на снегу.
То ли кровь — напоминает розу.
То ли роза умирает на снегу.
И бабочка бросается в огонь
под звон колоколов.
. .
Тень надвигается
Невероятная, темная.
Из каких глубин выползает
это чудовище? —
Чтобы все — заполнить собой…
Чтобы ничего — не оставить…
. .
Сердце можно заставить молчать,
Но душе нельзя приказать.
Ибо душа, она — госпожа.
Между мной и тобой,
сны…
Они —
Подобны свету
погасшей звезды.
. .
В синих небесах
трубачи трубят