Шрифт:
Пустынная история.
Пролог.
"Сегодня день, когда учитель покинул нас.
Когда-то жалкая горстка выгнанных с родной земли существ набрела на умирающего от ран и жажды шамана. Благодаря некоторым припасам, взятым с собой, его удалось вылечить и в благодарность он остался с несчастными ливами, подарив слабую надежду на жизнь в пустыне. Учитель Шинсу смог создать в пустыне небольшой родничок, бьющий из земли. Со временем, ценой невероятных усилий и жертв, он превратился в пруд, окруженный небольшим кругом плодородной почвы, на которой и поселилось наше племя. И с каждым десятком лет, все последующее время, оазис увеличивался с благословением духов и силой шамана. Более трехсот лет он поддерживал племя ливов своими знаниями и возможностями, даря небольшому рукотворному оазису возможность выжить среди бескрайнего океана раскаленного песка. И вот, по прошествии трех сотен лет племя лишилось своего спасителя, что наполняет наши сердца скорбью и сожалением, мы вечно будем помнить его. Да будет его дорога в тени."
Летопись племени пустынников.
Глава 1.
Ну, как-то так, вроде нормально получилось, хоть я и не умею достаточно складно писать. Закончив последнюю строчку в летописи, я смахнул со лба выступивший от усердия пот и облегченно отложил пишущую палочку в сторону.
Хотя какое нормально!!? Это звучит так, как будто учитель помер! А этот выкидыш пустынного шакала просто сбежал ночью, пока я спал, оставив всего одну коротенькую записку!
"Пойду я отсюда, потому что затр...ли вы меня. Обратно можете не ждать. Морус, теперь ты главный и единственный шаман племени. Книгу зелий можешь не искать, я взял ее с собой, так что не ленись и допиши свою собственную, благо, ты все и так прекрасно помнишь. Вождю передавай привет и пожелание пристроить дочь в хорошие руки.
Удачи в личной жизни! Шинсу."
И кто бы мог подумать, что степенный и важный шаман станет так выражаться и сбегать под покровом ночи, спасаясь от навязываемой вождем племени жены - той самой дочери! Нет, я его где-то как-то даже понимаю, но только не за мой счет! Пусть сам на этой стерве женится! Хотя, скорее всего, это только первый подвернувшийся предлог для побега. И еще издевается надо мной, старый хрыч! А мне теперь отбивайся от Мауши и вождя! Ну учитель! Если еще когда увижу - задницу точно подпалю до хрустящей корочки! За подобную подлянку и не такое полагается!
Спустив пар в ругани, я обшарил шатер на предмет личных вещей Шинсу. Как оказалось, он взял только свою бездонную(до определенных пределов) котомку, некоторые книги по магическому искусству и шаманизму, припасы с водой и набор запасной одежды. Это не считая кучи собственноручно сделанных магических изделий, которые он таскал на себе, не снимая.
Ну, жить можно. Даже ритуальный нож остался нетронутым, не говоря уж о различных ингредиентах для зелий. Правда, посох учитель упер с собой, лишив меня главного атрибута шаманства. Ну, да ладно, чего уж теперь жалеть, пока буду обходиться без него, тем более, его мне и не подходил, а потом, при случае, сделаю свой, пусть и не такой сильный. Почесав в задумчивости затылок, я обвел взглядом теперь уже полностью мой шатер, весь созданный Шу бардак, и только хотел приняться за сортировку да опись всего доставшегося в наследство (в отличие от учителя я обожаю порядок и точность), как снаружи заорали голосом вождя.
– Эй, Шинсу, вылезай, продолжим вчерашний разговор.
Мда, вспомни его, он и появится. Быстренько натянув штаны и рубаху(ну не люблю я одежду и всегда стараюсь от нее избавиться, когда рядом никого нет), чтобы не разгуливать снаружи голым, так как теперь это не солидно, я откинул полог шатра и выскользнул наружу, прихватив с собой издевательскую записку.
– Привет, вождь, я за него буду, - буркнул, задирая голову, чтобы посмотреть на собеседника.
Я в племени самый маленький из взрослых мужчин - последствия голодного прошлого и тяжелого настоящего. Так что высокому и статному Драбису я достаю только до середины груди, а уж про ширину и упоминать нечего. Впрочем, мне достаточно моего дара, перекрывающего все возможные недостатки, так что я не завидую никому и вполне доволен собственным телом.
– А где Шинсу?
– спросил вождь и не дожидясь ответа продолжил.
– Пусть прекращает дрыхнуть и вылезает из шатра, дело есть.
Вздохнув чужой бесцеремонности и торопливости, я протянул записку Драбису.
– Читай.
А дальше мне оставалось только наслаждаться изумительным зрелищем вытягивающегося лица, отвисающей челюсти и выпученных глаз. Через некоторое время, когда смысл записки полностью дошел до разума читающего, а временный столбняк прошел, лицо моего визитера начало медленно темнеть от мощного прилива крови. Вождь не просто разозлился - он был в дикой ярости! Но надо отдать должное его самообладанию, он даже не выругался в отличие от меня, хотя зубы угрожающе заскрипели. Я даже испугался, как бы он их себе не сломал - мне ведь придется лечить! К счастью, вождь он и есть вождь - то есть пришел в себя довольно быстро, найдя силы даже пошутить.
– То-то я смотрю, у тебя вид какой-то потемневший, а тут такая новость.
– В этом мы сейчас удивительно похожи, - не удержавшись, пробурчал в ответ, а впрочем, мне сейчас можно - главным и единственным шаманом стал.
– Мда, правильно мне отец говорил, что шаман наш что угодно может отчудить, - покачал головой Драбис, - а я-то не верил по молодости.
– Угу, теперь и убедились на собственном опыте, - вымучено ухмыльнулся я.
– Ладно, раз Шинсу сбежал, то и с замужеством все накрылось, - немного помолчав, он хитро прищурился и глянул на меня, - или может ты возьмешь Маушу в жены?
Поспешно попятившись, я рефлекторно выставил вперед руку с браслетом духа в защитном жесте, даже забыв его позвать.
– Т-ты так не шути вождь, а то последнего шамана лишишься - сбегу вслед за учителем, - тем более, мне давно Ори предлагал место младшего шамана у песчаных кошек и сулил целых четыре покладистых красавицы с шикарной фигурой в жены!
Досадливо цокнув языком, вождь огорченно вздохнул и почесал затылок.
– И что же мне с ней делать, ведь который год в девках ходит, никто не хочет брать в жены даже самой младшей. Может кошкам сплавить, как укрепление союза?
– Ты так скорее войну развяжешь, чем мир укрепишь, они ее на пятый день прикопают в песке или подстроят несчастный случай подальше от поселения, чтобы нежитью не вернулась, - фыркнул я в ответ, опуская руку.
– Эх, одни проблемы с ней, и куда теперь пристраивать? Шинсу-то сбежал.
– Вот-вот, даже учитель сбежал, а ты ее хочешь на меня навесить, представляю, какие слухи пойдут, когда все об этом узнают...
Вождь подозрительно огляделся и, наклонившись ко мне, прошептал просительно:
– Может, тогда скажем, что он ушел исследовать пустыню и вернется не скоро, а тебя оставил главным на шаманских делах?
– Поздно, - равнодушно сообщил я, тыча пальцем за спину своего собеседника - там уже мелькали чьи-то босые пятки, поспешно удаляющиеся в сторону центра оазиса, - через пару мгновений об этом будет знать все племя.
И словно в ответ на мои слова, раздался громкий вопль обладателя пяток.
– Шаман удрал от женитьбы на Мауше!!!
Мда, уши у нас длинные и слышат хорошо... В этот раз Драбис не удержался и выругался в адрес всех, подслушивающих чужие разговоры, после чего развернулся и побежал в ту же сторону, даже не попрощавшись и не вернув зажатую в кулаке записку. Не больно-то и хотелось. Хорошенько потянувшись и зевнув во весь рот, я вернулся в шатер и достал обычную деревянную палку, которую в пустыне невозможно найти, поскольку у нас растут только дурацкие кактусы с не менее дурацкими пальмами и дурацким колючим кустарником. Все остальные растения и близко на деревья не потянут. Прочертив вокруг шатра неровный круг и замкнув его с внутренней стороны, я отправился досыпать. Теперь барьер не пропустит ко мне никого до полудня - как раз хорошо высплюсь.