Чтение онлайн

– Марин, ключи от машины на тумбочке оставил.

Она встала, стряхнула крошки с рук прямо на пол, и вышла в прихожую. Тумбочка стояла у стены, и расстояние от порога до нее разделял круглый и ворсистый ковер, цвета спелой вишни. Над тумбочкой висело овальное зеркало, которое отражало застывшего в ожидании бледного Антона. Он стоял вполоборота, придерживал одной рукой входную дверь, не давая ей закрыться. В бежевом плаще, с небрежно, но в то же время элегантно завязанном поясе, с непроницаемым лицом и ярко-синими глазами, он был очень красив, словно сошел со страниц глянцевых журналов. Но в Марине эта красота ничего будоражила. Она ее только раздражала.

Марина подала ему ключи, закрыла за ним дверь, постояла немного и пошла на кухню за сигаретами.

Дверной звонок коротко звякнул, когда Марина мыла свою чашку. «Наверняка, Танька» -, подумала она и бросила взгляд на часы. Было уже немногим больше восьми, но такое раннее прибытие гостьи ее не удивило. Марина открыла входную дверь и убедилась в своей правоте.

– Что, ты одна? –спросила Танька, когда вошла и ее тщательно подведенные глаза, стрельнули в гостиную, потом в кухню.

Она остановилась перед зеркалом и поправила лямку черного бюстгальтера, который выглядывал из-под маленькой красной майки.

– Хочешь кофе? –справила Марина, пропуская мимо ушей ее вопрос, прекрасно понимая, что раз она появилась сразу после ухода Антона, значит, видела, как тот отъезжал на своей машине.

На кухне Танька подошла к окну, засунула глубоко руки в карман джинсов и застыла. Марина пожала плечами, отжала тряпку, закрыла кран и не спеша стала наливать кофе в чашки. Достала из шкафа вазочку с карамельками, добавила в нее сладкого драже и поставила на стол.

– Встала в такую рань, в своей единственный выходной? Неужели тоже не спала?
–  усмехнулась Марина. Похоже, не только ее одну мучила бессонница.

– Да, не могла заснуть, все думала о тебе.

– Вот как. Хочешь сказать, о нас?
–  Марина подняла бровь.

Танька обернулась и посмотрела на Марину. С минуту девушки смотрели друг на друга и первой не выдержала Танька. Она опять отвернулась к окну.

– Я ждала, что ты поднимешься ко мне…

– С ума сошла?

Танька промолчала. Теперь, она даже не обернулась. Марина сжала губы. Она чувствовала, что была слишком резка, но ничего не могла с собой поделать.

«Надо успокоиться» - думала она, но понимала, что начинает волноваться еще больше.

Танька продолжала молчать, потом развернулась и полезла в карман своих джинсов. Все! Марина почувствовала, как начала глубоко дышать, словно кто-то сейчас ей перекроет кислород.

– Ну что? Что ты мне скажешь?
–  спросила Танька. Она разминала в пальцах тонкую сигарету, которую достала из своей пачки. Пальцы у нее подрагивали, и она рассыпала добрую часть табака на пол. Не обращая внимания на исхудавшую сигарету, она подошла к столу и остановилась.

Марина, предательски дрожащей рукой, поставила перед ней чашку с кофе и присела на мягкий стул. Она опустила глаза на свои руки, которые крепко и до бела сцепила на коленях. Потом резко вкинула взгляд на Таньку и произнесла.

– Я согласна… Давай убьем его.

Музыка грохотала и закладывала уши, поэтому, когда к ним, в такой толпе подошел молодой человек, они не сразу его заметили. Пританцовывая, Анька пела во весь голос, в тон солисту, который извивался на сцене, как паук. Марина, ритмично отбивала ногами в такт, больше от холода, чем от веселья. Снег, сегодня, вопреки прогнозам, так и не выпал, но изо рта клубился белый пар, словно предупреждал всех о наступивших заморозках.

Вишневый ликер, который они с подругой выпили, уже давно выветрился и во рту прочно образовался сладко- кислый привкус, перемешанный с никотином.

Молодой человек покачиваясь, проходил мимо и в какой-то момент его пустой взгляд остановился на Марине. Ярко-синие глаза смотрели совершенно бессмысленно, но девушке стало не по себе от его взгляда. Танцующая молодежь, периодически сильно толкала его в спину, но он даже не замечал этого. Он стоял и слегка раскачивался, пытаясь сохранить равновесие своего непослушного тела. Его объемная кепка на голове, похоже сделала не первый поворот на девяносто градусов и теперь ее козырек одиноко прикрывал левое ухо.

– Девчонки, хотите выпить? – у него еле ворочался язык и это явно не от холода.
–  А потом… Па-а-а-танцуем…

Он вынул свои руки из карманов и сделал вращательные танцевальные движения. Его еще раз толкнули и на этот раз он потерял равновесие. Падая, он двумя руками схватился за Марину и повис на ней, пытаясь слабыми ногами найти опору.

Марина пьяных терпеть не могла и поэтому, расцепив его руки, со всей силы толкнула молодого человека в толпу. Он мгновенно провалился в кольце темных силуэтов, а она, схватила Аньку за рукав куртки, потащила ее в противоположную сторону. Они с трудом протиснулись несколько метров сквозь танцующих, потом остановились и, чуть отдышавшись, посмотрели друг на друга.

– Пойдем за туалет, покурим, - прокричала Марина и снова взяла Аньку за рукав. Пробираться в сторону туалета, сквозь огромную, ревущую массу людей, оказалось еще труднее. В такой толпе, где яблоку негде упасть, держаться друг за друга было просто необходимо. Одно неверное движение и потом найти друг друга, будет уже невозможно.

В их маленьком, северном городке, такие мероприятия проводили не часто. Большой размах был обычно на профессиональный праздник - День нефтяной и газовой промышленности. Поэтому, в этот сырой и холодный вечер, сцена светилась разноцветными огнями и праздничными поздравлениями в честь нефтяников и газовиков. Вечером, для молодежи, пригласили выступить молодую и неизвестную рок- группу с районного города. Народу собралось еще больше, ведь к одиннадцати вечера, после окончания концерта, был обещан праздничный салют.

Стемнело давно и площадь, наполненная толпой, освещалась лишь четырьмя мощными прожекторами, направленных с разных сторон на сцену. Рядом, вдоль дорог горели ночные фонари, а у туалета, вообще, было темно и поэтому курить можно было не опасаясь, что тебя заметит кто-то из знакомых твоих родителей.

– Вот, идиот. Напился, так будь человеком.
–  Анька нервно затягивалась сигаретой и ее горящий кончик, то опускался, то поднимался, описывая в темноте яркую дугу.

Музыка грохотала так, что приходилось кричать друг другу в ухо. Марина сняла капюшон, чтобы лучше слышать подругу.