Чтение онлайн

– Что ты думаешь о птицах? Тебе не кажется, что птицы странные? – спросила я, не ожидая никакого обнадеживающего ответа.

– Да, мне кажется, что птицы странные. Когда я был маленьким, очень хотел поймать птицу. Другие мальчишки у нас во дворе ловили их силками или веревкой, и я тоже хотел поймать голубя. Другим удавалось, потом они не знали, что с ними делать и просто убивали. Но не удалось мне поймать голубя. Когда я подрос, начал кормить птиц на улицах. Это очень здорово – кормить птиц.

– Я знаю. Однажды на Театральной площади я кормила голубей картофельными чипсами. Представляешь… и ели.

– Моя самая первая стихотворная строка была: «когда я умру, то стану птичкой». Позже я узнал, что это почти японская поэзия, но я действительно так думал и думаю по сей день.

И я задумалась, кем стану, когда умру. Хотелось выдать что-нибудь неожиданное, поразить. Ничего не пришло на ум. Я знаю для себя, что буду никем и уйду в никуда. Но никогда никому об этом не скажу.

– Очень интересные птицы стрижи, – продолжал он, – они живут на берегу реки, перед дождем летают совсем низко над водой. Роют норы в песке, заводят семью, выводят птенцов, которые потом роют свою нору. Берег становится похожим на сыр. Так же очень интересны вороны. Мой дядя ходит к автобусной остановке через небольшой парк, и одна ворона стала преследовать его. Представляешь, он идет по дорожке через парк, а птица летит за ним. Так продолжалось год. Потом он ее, кажется, убил.

– Как-то иду к метро и вдруг, около детской поликлиники, чувствую, как кто-то с силой хватает меня за плечи. Хотела повернуться, возмутилась: что это еще за фамильярности. И вижу, на плече-то моем два птичьих пальца с когтями, впивающимися в ткань. Хорошо, хоть, не клюнула со всего размаху в темя. Стала ее сгонять. Она хлопала черными крыльями совсем близко от моего лица. Огромная черная птица. Страшная, особенно, когда бьется у тебя на плечах.

– Говорят, вороны когда-то раньше были людьми. И, если они кого-то преследуют, значит, именно тех, кто им когда-то делал плохо. Преследуют и гадят на головы.

– Когда птицы гадят на головы или на лобовые стекла машин, это к деньгам.

– Не знаю, не знаю. Стою раз на остановке. Весна. Там же на остановке две девушки. Я тогда молодой был. А что, думаю, подойти, познакомиться. Особенно одна мне понравилась. Черноволосая, с черными глазами. Я уже дернулся в их сторону, в этот момент какая-то птица на меня нагадила. Девушки засмеялись, я смутился, достал платок, стал оттирать. Так и не подошел знакомиться. Так вот и не складывается судьба.

Быстро потемнело, птица заранее устроилась на крыше прачечной, возле трубы, из которой выползал пар. Оглядевшись и продвинувшись на середину конька, птица несколько раз провела клювом по перьям хвоста, нырнула головой под крыло и задремала. При этом она продолжала прекрасно слышать голоса пьяной компании на последнем этаже соседнего дома, шум проехавшей по улочке машины, ночные вопли котов и песню сигнализации. Во сне птицы уже наступила весна, было тепло. Кто-то сыпал крошки в форточку, а птица ела их на карнизе, наблюдая за сумраком в комнате, где жила девушка. Там, на подоконнике, в горшке росло небольшое деревце, валялись непонятные блестящие и черные предметы, один из них был особенно страшным, с большим выпученным глазом, в зрачке которого отражалась птица.

Что-то произошло, и птица оказалась в комнате, ей было не по себе, лапки и крылья непривычно болели и словно вытягивались, становясь длинными и неуправляемыми. В комнате было душно, пахло сухими плодами, шерстью, шиповником и хвоей. Птица хотела было вылететь в открытую форточку, но с ужасом обнаружила, что крылья превратились в длинные тонкие плети, заканчивающиеся пятью маленькими отростками, которыми, как ни маши, взлететь не получается. Ноги тоже невероятно вытянулись, стали тяжелыми и неуклюжими. Птица никак не могла приспособиться, не понимала, что с этим делать, как управлять своим новым телом.

За окном на карниз сел голубь. Птица кое-как приблизилась к окну, но голубь, испугавшись, улетел прочь. Птица залезла на подоконник и тоскливо наблюдала, что творится за окном. Стало холодно, она укрыла свое голое, потерявшее все перья тело серым свитером. Прошла на кухню, отломила горбушку черного хлеба, разжевала, стоя у окна. На коньке крыши дома напротив, около трубы, она увидела девушку, которая спала, уложив голову под крыло.

Во дворе по соседству с «Кукольным театром», возле небольшого скверика, в луже стоят пять ворон. Настоящий спектакль – пять больших черных птиц, страшных и смешных, зловещих и довольно-таки неуклюжих, стоят в черной луже, отражающей небо. И внимательно смотрят на кусок сала размером с кулак. Кусок этот лежит посреди лужи, а участники пира стоят вокруг, можно сказать, по колено в воде. А клюют строго по очереди, проявляя удивительное уважение друг к другу. Сначала клюет одна ворона, потом начинает другая. Остальные наблюдают, вкусно причмокивая, запивают из лужи. И лишь однажды, самая нетерпеливая и голодная из пяти, вдруг, наклонила голову близко-близко к воде и украдкой, жалобно и нетерпеливо клюнула не в свою очередь. Но тут же пристыжено отодвинулась, наблюдая за реакцией компании. Мимо прошла женщина со спаниелем. Птицы тут же взметнулись на чугунную изгородь скверика, на гараж-ракушку. Переждали некоторое время и вскоре медленными прыжками-перелетами, несколькими взмахами больших черных крыльев, вновь собрались в луже, возобновили пир.

Царицынский парк под проливным дождем. В развалинах Оперного дома лишь кирпичные стены с мощными готическими окнами и нет крыши. Мы, спрятавшись под ржавую балку, похожую на обглоданное ребро, жмемся от шустрых капель, которые настигают. Никого нет поблизости кроме ленивого, недовольного усиливающимся дождем и необходимостью совершать обход милиционера. На одной из скамеек, под вековыми липами, какая-то рассеянная ворона нахохлилась и мокнет, не желая позаботиться об укрытии, прогуливается туда-сюда, безразлично наблюдает за нами, не пугается, не улетает, а сидит себе и покорно мокнет. Ворона-мученица.

Куда деваются птицы во время дождя? Забираются под листочки и ветки, в узенькие чердачные окошки, жмутся на карнизах к оконным стеклам, забиваются в щели и углубления лепнины особняков?

В Лефортовском парке, под дождем, на дорожке собралась компания ворон, они разгуливают, выискивая что-нибудь съестное на мокром газоне, сидят на железных холодных лавочках, и, кажется, не обращают совершенно никакого внимания на дождь. Вороны-хиппи.