«Псы войны»... Кому они служат?

Писатель Евгений Коршунов родился в 1934 году. Окончив в 1957 году МГУ, работает в центральных газетах и журналах.

Свою писательскую биографию начинал публикацией стихов и поэм в молодежных изданиях. По его пьесам Центральное телевидение поставило спектакли «У нас в общежитии свадьба» и «Домашнее сочинение» Евгений Коршунов — автор повестей «Операция «Хамелеон», «И придет большой дождь», романов «Гроза над лагуной» и «Крестоносцы». Эти произведения посвящены народам Африки, ведущим борьбу за национальное освобождение и подлинную политическую и экономическую независимость. Материалы для своих произведений Евгений Коршунов получил, работая около четырех лет в Нигерии в качестве заведующего бюро агентства печати «Новости» а затем в качестве сотрудника еженедельника «За рубежом», освещая события в Анголе, Эфиопии и других африканских странах.

В настоящее время — собственный корреспондент газеты «Известия» по Ближнему Востоку.

3 Смерть по контракту

7 Кто заказывает музыку

16 Скандал за скандалом

19 «Синие гуси» трубят сбор

27 «С разрешения начальства…»

31 Если правительство не устраивает…

42 Герои — антигерои

50 Авантюра генерала ди Спинолы

60 Операция «Креветка»

70 Трагедия Заира

85 Последняя ставка?

92 И снова «чудовища»

100 Вместо послесловия

Я пишу эти строки в Бейруте. Я только что побывал на границе между восточной частью этого города, населенной христианами, и западной, где живут преимущественно мусульмане. Я побывал на «мосту смерти», как называют массивную бетонную эстакаду, соединяющую западный и восточный Бейрут. На этой эстакаде во время гражданской войны, раздиравшей Ливан в 1975–1976 годах, пролилось столько крови, что если бы она не смывалась зимними бейрутскими ливнями, бетон из серого стал бы красным.

Еще и сегодня на границе между восточным и западным секторами города можно увидеть на стенах разрушенных зданий тревожные надписи:

«Снайперы» — так называют в Ливане тех, кто хладнокровно и безжалостно расстреливает, устроившись где-нибудь в укрытии, беззащитных прохожих, кто ведет огонь по автомашинам, даже не зная, кто в них находится. «Снайперы» хозяйничали и на «мосту смерти». Они неожиданно открывали огонь по людям и автомашинам, по такси и каретам «скорой помощи», по всему, что вдруг попадало в их поле зрения. Впрочем, некоторые машины проезжали «мост смерти» безбоязненно и по многу раз. Их водители каким-то образом вступали в контакт со «снайперами» и выплачивали им своеобразную дань. «Снайперы» делали свой бизнес на крови, которой они поливали «мост смерти».

Бизнес на крови… Деньги за убийства… Преступления по контракту… Постойте, так ведь это же — наемничество!

Да, в те дни лондонская газета «Дейли экспресс» писала, ссылаясь на известного вербовщика наемников Лесли Эспина, что на стороне правохристианских \4\ группировок в Ливане действовала группа наемников, в основном англичан. Другая английская газета даже опубликовала фотографию одного из «джентльменов удачи», заливавших кровью улицы Бейрута: франтоватый молодчик с лихо закрученными усиками, на плечо небрежно вскинута автоматическая винтовка с оптическим прицелом, вид такой «спортивный», будто он только что вернулся с охоты на уток. И циничное интервью газете, в котором он сообщал, что ему надоела скучная жизнь в Европе, а здесь можно в дополнение к острым ощущениям и прилично заработать!

Это было в 1976 году, летом. А летом 1967 года, почти на десять лет раньше, мне самому довелось разговаривать с парнями, удивительно похожими на этого типа, если не внешне, то внутренне.

Я встретил их в баре в аэропорту нигерийской столицы Лагоса. Они были очень пьяны и очень возмущены: нигерийское правительство наняло их для службы в своих ВВС, они прибыли… и не сошлись с теми, кто их нанимал, в каких-то дополнительных деталях контракта. И вот теперь они собирались покидать Лагос, но не нигерийскую землю.

— О нас еще здесь услышат! — пьяно потрясали они кулаками. — Мы знаем себе цену!

И они действительно знали себе цену. Это было тяжелое для Нигерии время. В восточной провинции страны, где сравнительно незадолго до этого были обнаружены и стали разрабатываться богатые нефтяные месторождения, набирали силу сепаратисты. Полковник Одумегу Оджукву, решивший стать главой отколовшейся от Нигерии «республики Биафра», срочно создавал собственную армию, ядро которой должны были составить батальоны иностранных наемников.

— На наш век работы хватит, — говорил мне один из них, подданный ЮАР, крепкий детина с лицом, прокаленным докрасна тропическим солнцем. — Мне все равно где убивать «кафиров». (Так расисты ЮАР презрительно называют африканцев. — Е. К.) Чем больше мы их убьем сейчас здесь, \5\ тем нагляднее будет урок для наших юаровских черненьких!

Обстановка в баре накалялась. Чернокожие официанты испуганно жались к двери, а бармен нервно перетирал уже отполированные до блеска стаканы. Неизвестно, во что бы в конце концов вылилось раздражение пьяной компании, если бы не объявили посадку на самолет, отправляющийся в Лондон.

Из Лондона они прямиком попадали в Энугу, в то время столицу «республики Биафра». А через несколько недель в полукилометре от дома, в котором я жил, глубокой ночью раздался ужасающий грохот и взметнулось оранжевое пламя: это взорвался в воздухе самолет ВВС «республики Биафра» — ДС-4, американская гражданская машина, переоборудованная в ночной бомбардировщик, пытавшийся бомбить Лагос.

Среди обезображенных трупов членов его экипажа были и белые наемники — не те ли, что бушевали в баре лагосского аэропорта? Впрочем, их дорога к смерти над африканской лагуной могла пролегать не только через Лондон. В истории современного наемничества, которую порой отсчитывают от 1960 года, когда после провозглашения независимости Конго от этого государства откололась богатая медью провинция Катанга и главарь раскольников Моиз Чомбе открыл дверь в Африку сотням белых авантюристов, известны имена вербовщиков в США, Франции, Англии, Бельгии, ФРГ.

Так, например, в начале 1975 года в некоторых американских изданиях появилось настолько откровенное объявление вербовщиков, что нельзя его не процитировать.

кричали крупные буквы, а затем следовало разъяснение: