Чтение онлайн

Опять его «ягуар» мчался по улицам в сторону северо-запада, в район Петуорт. Он осознавал, что ему, белому человеку в роскошной машине, нечего там делать. Но Шефер ничего не мог изменить и чувствовал себя не лучше, чем утром.

Немного не доезжая до Петуорта, он остановил машину, достал портативный компьютер и отправил послание другим участникам игры «Четыре Всадника»:

«Друзья!

Смерть вырвалась на свободу в Вашингтоне.

Игра продолжается».

Вновь тронув машину с места, он миновал несколько кварталов. Шокирующего вида проститутки уже выстроились вдоль Варнум и Вебстер-стрит. Из вибрирующего от громкого звука синего «БМВ» грохотала мелодия песни «Мило и медленно». Сладкий голос Ронни Маккола сотрясал наступающий вечер.

Девицы призывно замахали Шеферу руками, выставляя напоказ груди всех видов и размеров. Многие были одеты в цветастые бюстгальтеры в тон трусикам. Некоторые красовались в серебристых или красных туфельках на высоких платформах и тонких каблуках.

Джеффри остановился возле симпатичной чернокожей девушки лет шестнадцати с длинными стройными ногами. Даже чересчур длинными для ее маленького тела. Правда, на вкус Джеффри, она переусердствовала с макияжем. Но все равно, сопротивляться ее чарам было трудно, да и незачем.

– Очень миленькая машина «ягуар», – складывая ярко накрашенные губы в сексуальное «О», проворковала девица. – И вы сами такой очаровашка, мистер.

Он ответил ей улыбкой:

– Тогда запрыгивай. Покатаемся, а заодно выясним, что это: настоящая любовь или безрассудная страсть. – Шефер быстро оглядел улицу. Поблизости других девушек не было.

– Если по полной программе, то сто долларов, – сразу же сообщила девушка, вильнув своей аккуратной попкой. Запах ее духов напоминал приторную жвачку, и казалось, что она облилась ими с ног до головы.

– Я же сказал – садись. Сто долларов для меня – пустяки. Сначала он подумал, что, наверное, не стоило бы сажать ее в «ягуар», но потом все-таки решил прокатиться. С собой теперь он уже ничего не мог поделать.

Он привез девицу в маленький заросший парк в районе Шоу. Загнав машину в ельник, тут же скрывший ее от посторонних глаз, он еще раз внимательно рассмотрел проститутку и убедился, что она еще моложе, чем казалась на первый взгляд.

– Сколько тебе лет? – поинтересовался Джеффри.

– А сколько ты хочешь? – кокетливо улыбнулась девица. – Но сначала деньги. Ты ведь знаешь правила?

– Я-то знаю. А ты?

Он вытащил из кармана выкидной нож и мгновенным движением приставил лезвие к ее горлу.

– Не делай мне больно, – прошептала она. – Успокойся.

– Медленно вылезай из машины и не вздумай поднять крик. Советую успокоиться тебе.

Выйдя из «ягуара», они оказались вплотную друг к другу, но лезвие по-прежнему прижималось к шее девушки.

– Это такая игра, – пояснил Шефер. – Просто игра, дорогая. Я играю в нее вместе с тремя участниками: одним в Англии, вторым на Ямайке и еще одним в Таиланде. Они носят имена Голода, Войны и Завоевателя. Меня же партнеры называют Смерть. Тебе повезло, так как я – самый лучший игрок.

И как бы в подтверждение этого он нанес ей первый удар.

В тот день дела шли отлично. Жарким июльским утром я вел ярко-оранжевый школьный автобус по юго-восточному району и насвистывал что-то из Ал Грина. Мне нужно было забрать шестнадцать мальчиков из их домов, да еще двоих из детского дома. Отличная работа – лучше не придумать. Обслуживание клиентов «от двери до двери».

Прошла всего неделя, как я вернулся из Бостона после окончания уголовного дела об убийствах некоего мистера Смита. Там же оказался замешанным и еще один убийца-психопат по имени Гэри Сонеджи. Мне необходимо было отдохнуть, и этим утром я выбрал себе занятие попроще.

Мой постоянный напарник Джон Сэмпсон и двенадцатилетний парнишка по имени Эррол Мигно сидели позади водительского кресла. Джон был в неизменных черных очках, черных джинсах и черной майке с надписью: «Союз заботливых людей. Присылайте свои пожертвования прямо сейчас». В Сэмпсоне намного больше шести футов роста, а вес его перевалил за двести пятьдесят фунтов. Мы дружим с ним с десятилетнего возраста, с той поры, когда я впервые очутился в Вашингтоне.

В данный момент мы с Джоном и Эрролом обсуждали достоинства боксера Рэя Робинсона. Нам приходилось кричать, чтобы перекрыть рев и пальбу изношенного мотора автобуса. Сэмпсон приобнял Мигно своей огромной лапищей за плечи. Иногда такой физический контакт играет очень большую роль при общении с подобными детишками.

Наконец, забрав последнего из списка – восьмилетнего мальчика из района Беннинг-Террас, считавшегося крутым местом и получившим среди нас название Города Простаков, мы поехали к месту назначения.

На выезде из Беннинг-Террас красовалась надпись, из которой явствовало, что именно должен знать побывавший здесь: «ВЫ ПОКИДАЕТЕ ЗОНУ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ. ЕСЛИ ВЫ ВЫЖИЛИ, НЕПРЕМЕННО РАССКАЖИТЕ ОБ ЭТОМ ОСТАЛЬНЫМ».

Мы везли детей в Лортонскую тюрьму в Вирджинию. Сегодня был день посещений, и они могли встретиться со своими отцами. Каждую неделю члены «Союза» привозят примерно полсотни таких детей в разные тюрьмы, где школьники могут повидаться со своими отцами или матерями. Цель этих мероприятий достаточно благородна: мы пытаемся снизить уровень преступности в Вашингтоне на одну треть.

Мне приходилось бывать в тюрьме столько раз, что уже не сосчитать. Начальник Лортонской тюрьмы – мой хороший знакомый. Несколько лет назад я посещал это место так часто, будто сам провел здесь пожизненный срок. Тогда мне приходилось проводить допросы опасного преступника Гэри Сонеджи.

На первом этаже начальник тюрьмы Марион Кэмпбелл выделил большой зал, где мальчики встречались со своими отцами. Эти свидания оставляли большое впечатление в сердце каждого. Люди реагировали на свидания даже острее, чем я мог предположить. Кстати, с теми отцами, которые высказывают желание принимать участие в программе «Союза», его члены проводят специальные беседы. В основном, шаг за шагом, заключенных обучают следующим «премудростям»: как показать свою любовь к ребенку, как выразить чувство вины и ответственности за содеянное, как достичь гармонии между родителем и ребенком, и, наконец, как дать понять своему чаду, что ты готов начать новую, совсем другую жизнь.