Провинциал. Книга 1

Бастион всё ещё держался. Стационарные плазмомёты упорно продолжали поливать жидким огнём атакующих нас монстров.

Сверкали раскалённые спицы энергетических лучей. То тут, то там, в местах, где ракеты заканчивали свой недолгий полёт, набухали дымные, с алыми проблесками, облака разрывов.

Мне и напарнику доверили управление батареей спаренных плазмомётов, которые исправно изрыгали комья раскалённой плазмы в гигантских инсектоидов, атакующих форт. Они представляли из себя гротескную помесь богомола с тараканом и вызывали стойкое отвращение.

Хорошо, что не пауки. Ненавижу пауков.

— Андрюх, — напарник обернулся ко мне, хотя с тем же успехом мог голову и не поворачивать — поляризованное стекло его тактического шлема было непроницаемо чёрным и лица его я всё равно не видел, — а как это ты угадываешь, когда они попрут то?

— Чуйка у меня хорошая, Поль, — гыгыкнул я, — задницей чую, когда капец наступает, — ну не буду же я рассказывать всем, что могу кое-как оперировать тонкими энергиями. Это и помогает мне обнаруживать противника на дальних подступах.

Это мой маленький секрет, дар, позволяющий взаимодействовать с тонким миром и даже иногда заглядывать в астрал.

Это даёт массу преимуществ, но, как сказал дядька, которого ко мне ещё в детстве приставили воспитателем, лучше, чтобы об этом никто не знал. Так оно поспокойнее, да и завистников меньше. Вот я и говорю всем, что, мол, интуиция у меня такая, мощная.

Дядька мой, Семён Прокопьевич, к сожалению, мог научить меня фехтованию, рукопашке, стрельбе… И учил крепко, на совесть, благо опыт участия во всяческих заварухах имел богатейший. Он меня даже мехом управлять научил. Но вот помочь мне овладеть неординарными способностями оператора тонких энергий он не мог.

А поскольку майорат наш находится в самом что ни на есть захолустье, на пятой планете периферийной звёздной системы Цекко, никого, кто мог бы научить меня грамотно использовать эту способность, семья найти не могла.

А посылать меня на учёбу в центральные миры — это было слишком накладно.

Мы и так были весьма небогаты, хоть и считались лендлордами, поскольку владели с недавних пор весьма обширными землями, которые, по причине хронического безденежья, никак не могли толком освоить…

Но, то немногое, что было, всё-таки, мне под силу, и так изрядно облегчало нашу жизнь.

Например, сегодня, за час до того, как серрах послали своих биороботов в атаку, я шепнул капитану Ставридесу, что чуйка моя подаёт угрожающие сигналы.

Капитан уже неоднократно убеждался в том, что всё это не просто так, а потому к этому сигналу отнёсся серьёзно, и наша рота успела занять оборону в фортах и прочих укреплениях второй линии.

— Ты смотри, — неугомонный Поль становился излишне разговорчивым, когда начинал нервничать, — здоровенные какие богомолы-то, с быка, наверное, ростом.

— Да вижу, — отозвался я, — ты глянь на них, оцени, какие у них жвалы. Перекусят тебя, и даже не пожалуются на то, что ты жестковат слегка.

— Всё бы тебе хиханьки да хаханьки, — обиженно протянул напарник, поворачивая стволы спаренных плазмомётов в направлении вырвавшейся вперед группы тараканов-переростков, — можно подумать, что они тебя не тронут.

— Им по барабану, кого жрать, — успокоил я напарника, — и нас с тобой им определённо не хватит, смотри сколько их прёт.

— Ага, — подхватил Поль, — сейчас эти милашки ка-а-ак пролезут в мёртвую зону, где мы их толком-то и достать не сможем…

— А ты не отвлекайся, — пропыхтел я, перенацеливая стволы своей спарки на особо прыткого инсектоида, который уже подобрался опасно близко, — иначе они и к нам просочатся…

— Ясен пень, — согласился Поль, стараясь удержать в прицеле дыру в ограждении, через которую непрерывным потоком лезли весьма пронырливые, несмотря на солидные размеры, псевдо-богомолы, — они же стремятся оценить наши с тобой вкусовые качества…

— Ну, пока-то мы держимся, — ободрил я потихоньку впадающего в расстройство напарника, — будем их отстреливать…

— Так-то оно, конечно, так, — без особого энтузиазма согласился он, — только вот ребята на первой линии, наверное, так же думали. А если эти тараканы уже перед нами, то что это значит?

— А это значит, что первая линия всё, — продолжил я его невесёлую мысль.

Действительно, судя по тому, что атака на наш бастион второго оборонительного контура была в самом разгаре, передовые укрепления легиона уже пали, и их гарнизоны разорваны гигантскими насекомыми.

А вот мы пока живы, но, если события продолжат развиваться в том же русле, живыми мы будем не долго.

На панели внешнего обзора видно, как из-за насыпи, до которой метров пятьсот, взмыла по пологой дуге струя зеленоватой слизи.

— Ага, а вот и настоящие неприятности пожаловали, — по голосу Поля можно было определить, что он сморщился, там, за поляризованным стеклом тактического шлема, как будто лимон скушал.

— Ты про гусениц этих кислотных? — я решил уточнить, гусеницу-то я заметил, но, может он ещё какую гадость там, в дыму разрывов углядел?

— Про них, про них, — унылым голосом подтвердил напарник, — вот теперь нам точно кранты.

Да, начали подползать на огневые позиции огромные гусеницы, покрытые толстыми плитами хитиновой брони, выбрасывающие на расстояние до семисот метров тугую струю какой-то ядрёной кислотной смеси.

Дьявольски едкий коктейль медленно прожигает даже в самой устойчивой композитной броне, покрывающей стены бастиона, огромные дыры.

И, как только появятся дыры, эти твари устремятся туда и начнут азартно истреблять наш гарнизон.

Мы, конечно, будем сражаться до последнего и уничтожим ещё десятки этих насекомых-переростков. Но нас-то тут, в форте, хорошо, если пятнадцать человек наберётся, а их не счесть.