Прототип
Шрифт:
«Это и есть „оптимальное решение”?!
А если он прав?! Если действительно нет другого выхода?!»
Образ Славы Бекетова вспомнился остро в этот миг. «Где бы мы не встретились с ним, в какой из вероятных „жизней” – что станем делать? Равнодушно разойдемся? Снова полезем в драку? Или, как ни в чем не бывало, перекинемся парой фраз, отводя взгляд?»
Клубок противоречий все рос и рос.
Неужели нужно было пройти от внутренней пустоты, никчемности, к трепетному ощущению жизни, узнать историю Ксеноба-19, чтобы снова оказаться перед выбором, который изменит судьбы всех?
«Но я не центральная фигура в последнем акте трагедии! СКАД, так или иначе, отключит установки фрегата! Теперь, после воссоединения всех фрагментов нейроматрицы, он силен и опасен, как никогда раньше!
Почему я? Просто подвернулся под руку?!
Найдет ли он другого исполнителя, если откажусь повиноваться?
Зная коды? Имея за плечами опыт столетий? Обладая несомненной властью, способностью захватить контроль над человеческим рассудком?!
Да, он добьется своего! И не станет искать других кандидатур! Я ведь ничем не защищен! Ему ничего не стоит вновь угнездиться в моей голове!
А что если я смогу заблокировать свой рассудок?» – вдруг ожесточенно подумал Максим.
Сначала мысль показалась абсурдной, невыполнимой, но, вспомнив недавние события, он понял, что может это сделать!
Быстро проверив экипировку, он решительно вышел в холл этажа, присел, дезактивируя установленную накануне растяжку, и вдруг ощутил робкое прикосновение тепла.
Браслет на его запястье едва уловимо светился!
Жестокое напоминание от СКАДа?! Он приступил к восстановлению ее нейроматрицы?!
Максим больше не раздумывал. Он взбежал по лестнице, оказался подле пролома в стене.
Отсюда древний город был виден, как на ладони. Его мрачная эстетика уже не внушала трепета, как накануне, ведь теперь он твердо знал: здесь жили обыкновенные люди, а отнюдь не боги.
Рой огоньков он заметил не сразу. В утренних лучах они блекли, теряли яркость, и Максим мысленно произнес имя. Его тревожное состояние росло, грозило задавить решимость, он вовсе не был уверен, что поступает правильно…
Ощущение холода и приступ головокружения.
Сумятица в мыслях и вдруг – вопрошающий взгляд, идущий изнутри!
– Оргвин? – Шустов замер, ожидая ответа.
– Зачем ты позвал меня? – его губы вновь шевельнулись, со стороны могло показаться, что Максим разговаривает сам с собой, а мгновенная смена выражений лица наводила на мысль о внезапном безумии.
– Есть дело, – Максим избегал мысленного диалога, – но сначала ответь: СКАД контролирует тебя?
– В определенной степени.
– А точнее?
– В его власти отключить аппаратуру, и я со временем исчезну.
– Кем ты себя ощущаешь?
– Сейчас?
– Вообще.
– Сознанием. Рассудком. Бесплотным духом.
– Ты способен чувствовать?
– Нет.
– А как же эмуляция чувств?
– Эмуляция? – презрительно фыркнул Оргвин. – Отстой. Эрзац. Жалкое подобие. Ты слышал, что от любви до ненависти один шаг? Слышал, конечно! Так вот, при эмуляции чувств такой переход невозможен! Либо любовь, либо ненависть. Подделка! Дыши глубже, Макс, дай насладиться! Утро сегодня теплое. И как чист воздух! Упоительно чист!.. Ты, разве, не замечаешь?
– Извини, на это нет времени.
– Хочешь совет? Научись ценить жизнь. Каждый ее миг. Хотя, чувствую, не понимаешь меня. И не поймешь, пока не потеряешь все.
– Оргвин, у меня к тебе серьезное дело.
– Слушаю.
– Ты был одним из репликантов, в ком очнулось сознание иного?
– С чего ты взял? – лицо Максима исказила гримаса. – Я не хочу вспоминать прошлое. Сейчас у меня есть миг настоящего. Вчера я его упустил. Сорвался. Не успел. Не гони меня, Макс. Обещаю, что не принесу вреда!
– Я тебя не гоню. Предлагаю остаться со мной, на время.
– Зачем?! – заинтересовался Оргвин.
– Нужны твои знания, опыт.
– Хорошо, – он согласился сразу, не раздумывая. – Ты решил пойти против СКАДа? – Оргвин читал мысли Максима, но не удивлялся им.
– Значит, договорились?! – Максим подумал о том, что намеревался сделать.
– Я там ни разу не бывал! Любопытно ты мыслишь! А что, это может сработать! – образы, доступные обоим, будоражили воображение. – Прости? А кто такая Стелси?!
Максим нахмурился. Контролировать себя практически невозможно. Разум полностью открыт. Впрочем, и рассудок Оргвина сейчас беззащитен.
– Осторожнее, Макс! Я доверяю тебе, но есть риск слияния. Давай проведем границу.
– Это возможно?
– Ну, я постараюсь, – головная боль вспыхнула с новой силой, на миг помутилось сознание, а когда неприятные ощущения улеглись, внутри рассудка возникла хрупкая преграда. – Ну что, пошли? – Оргвин не испытывал страха, не тяготился настоящим, не опасался будущего. – Видишь ту разрушенную дорожную развязку. – Рука Максима помимо его воли указала направление.
– Вижу, – он запоздало напрягся, но Оргвин тут же вернул контроль над мышцами и скупо пояснил:
– У меня есть опыт.
– Ты был неприкаянным?!
– Недолго. Однажды рискнул, захотел свободы. Мне не понравилось. Несладко пришлось.
– Что так?
– Чужие мысли, Макс. Страх и ненависть обжигают. Они способны уничтожить оба сознания. Чаще всего матрицы личностей смешиваются.
Шустов остановился.
– СКАД солгал?!
– Обещая виртуальные райские кущи всем инфицированным? Не знаю, что ответить. Мой опыт в этом смысле негативен. Но я не стал доводить до крайности. Ушел.