Прототип
Шрифт:
Патруль из десяти рагдов достиг середины зала, развернулся, – кибернетические механизмы не обнаружили ничего подозрительного, и вскоре транспортный узел снова окутала тьма.
– Самое время, – Юрген неотрывно следил за тусклыми пятнами света, уже втянувшимися в тоннель. – Спускаемся. Обычно интервал между патрулями составляет минут тридцать. Успеем проскочить.
«Куда?» – хотелось спросить Максиму, но Фринцгольф уже спускался по металлической лестнице, ступая мягко, бесшумно.
«Ладно, позже поговорим», – пообещал себе Шустов.
Двигаться в кромешной тьме, лишь осязая препятствия, было нелегко, сохранять спокойствие, не производить шума и того сложнее. Под ноги то и дело попадались различные обломки, некоторые удавалось перешагнуть, но несколько раз Максим спровоцировал грохот.
– Ты поосторожнее!
– Стараюсь…
– Неужели ничего не видишь?
– На вытянутую руку – ничего. А ты?
– Привык.
– Часто сюда спускаешься? Что это за место?
– Продолжение бункера.
– Подземный город, что ли?
– Угу, точнее не скажешь, – согласился Юрген.
Перед входом в тоннель они остановились. Здесь по стенам ютились колонии каких-то мхов, источающие неяркий флюоресцирующий свет, в котором Максиму удалось рассмотреть некоторые подробности окружающего.
Под сводом тоннеля изгибался монорельс. У платформы замер изрешеченный пулями и осколками помятый состав. Две транспортные кабинки сорвались вниз, темнели ржавыми комьями на широкой трехполосной автомобильной магистрали.
– Куда ведет дорога?
– Увидишь, – Юрген отдышался и вновь без пояснений пошел вперед.
«Мстительный, – неприязненно подумал Максим, невольно возобновляя движение, стараясь не отстать. – Обиделся, что я ему не поверил».
Минут десять они двигались молча, в полной темноте, пока впереди снова не забрезжил свет, на этот раз более яркий и резкий, чем прежде.
Три полосы движения разделяли невысокие бетонные отливки. Фринцгольф присел за одной из них, поманил рукой Шустова.
Максим прислонился спиной к шероховатой поверхности, перевел дыхание.
– Что дальше?
– Выгляни. Осторожно.
Шустов привстал. Во рту пересохло. Собираясь осмотреть бункер, найти Ричарда и переговорить с ним, Максим не рассчитывал на такое неожиданное развитие событий, но стоило взглянуть в указанном направлении, и ощущение жажды исчезло.
Впереди, сразу за выходом из тоннеля, начиналось пространство огромной подземной полости. Не пещеры, а целого горизонта, уходящего в бесконечность, теряющегося в дымке!
Максим не смог выдавить ни слова, просто смотрел, поражаясь увиденному. Здания непривычной архитектуры разнились по высоте, некоторые, словно колонны, доходили до слегка изгибающегося свода, другие (таких было большинство) образовывали улицы и кварталы.
В постройках взгляд не замечал ничего привычного. Везде доминировал серый, отливающий тусклым глянцем конструктивный материал. Окна (если он правильно определил назначение узких прорезей, расположенных в стенах зданий на разной высоте) издали походили на кровавые ножевые раны, – тусклый красноватый свет сочился из них, истекал изнутри, смешивался с ярким искусственным освещением улиц, создавая причудливую игру теней и оттенков.
Сотни рагдов парили над городом.
Масштабы и чуждость увиденного подавляли рассудок. Максим не дышал, волосы встали дыбом, мурашки ползли по спине, затылку, ладони вспотели.
Юрген тоже привстал, выглянул поверх укрытия, тихо обронил:
– Это не подземелье, Макс. Всего лишь незначительный фрагмент одного из уровней города, когда-то занимавшего площадь материка.
Шустов потрясенно молчал. Пытаясь справиться с эмоциями, подавить внезапное головокружение, он перевел взгляд на ближайший комплекс построек, вздрогнул, внезапно заметив очертания конструкции, не являющейся частью зданий, но венчающей их.
– Бросается в глаза, верно? – Фринцгольф проследил за направлением его взгляда. – Это хитвар. Материнский корабль для тысяч рагдов. К счастью для нас, поврежденный и почти не функциональный. А рядом с ним видишь машину, похожую на бронированную каплю?
– Да, – с дрожью ответил Максим, вспомнив схватку, в которой едва не погиб.
– Это Олонг. Аналог наших БП, только намного более мощный.
– Юрген, почему ты назвал хитвар «кораблем»?!
– Потому что он – космический корабль!
– Не понимаю!.. – рассудок Максима сбоил от обилия совершенно новых, непонятных терминов, понятий, явлений. – Как он сюда попал?
– Раньше, даже не могу пока представить, насколько давно, этот город не был погребен под землей. Он возвышался над материком, а двигатели антигравитационной тяги позволяли таким вот исполинам филигранно маневрировать, передвигаться под сводами городских уровней, осуществлять посадку на крыши специально предназначенных зданий. Я так полагаю, – добавил он.
– И это все было уничтожено?! Кем?
– Временем. Закатом цивилизации. Современная поверхность материка сформировалась за последние десять тысяч лет. Верхние уровни города постепенно обветшали и обрушились, но часть его горизонтов у самого основания уцелели, как этот фрагмент.
Максима знобило. Взгляд различал все новые и новые детали, ощущение чуждости окружающего то усиливалось, то отступало в зависимости от направления взгляда. Эпохи спрессовывались в нервном, настороженном восприятии. Ближайшие к тоннелю кварталы построек носили следы тотальных разрушений. Два высотных здания, подпиравших свод, рухнули, перекрытие уровня угрожающе просело.