Шрифт:
ГЛАВА 1
«При дневном освещении и солнечной погоде в помещении морга Центрального управления сыскного агентства г. Ингойя произведено исследование трупа госпожи Снелауг, тридцати двух лет, для определения причины смерти и ответов на вопросы, указанные в постановлении…
Заключение: смерть госпожи Снелауг наступила в результате…»
От писанины меня отвлек быстрый стук в дверь. Я подняла голову, однако гость не стал дожидаться разрешения.
— Привет! — с порога жизнерадостно воскликнул инспектор Эринг. Бросил взгляд на прикрытое простыней тело и, поморщившись, притворил за собой дверь. — А, госпожа Снелауг! Что там?
— Не знаю, обрадует тебя это или огорчит, — усмехнулась я. — Это не твой случай. Выраженный поздний токсикоз беременных и осложнения при родах, повлекшие септический послеродовой метротромбофлебит с тромбозом артерий и обширными участками некроза миометрия.
Диагноз я выдала на одном дыхании, предвкушая реакцию Эринга. Моих ожиданий он не обманул: скривился так по-детски обиженно, что я едва удержалась от улыбки.
— А по-человечески? — жалобно спросил он, поднимая брови «домиком». Подтянул к себе стул, уселся задом наперед и оперся подбородком о сложенные кулаки.
— Разве я говорила по-хельски? — «удивилась» я, потом смилостивилась: — Причиной смерти послужил острый сепсис. Проще говоря, первые роды, сильные разрывы промежности, заражение крови. Понятнее?
— Ага, — кивнул Эринг. — Значит, муж не при чем?
— При вскрытии не обнаружено следов насильственности смерти, — пожала плечами я, откладывая ручку. — Поздние первые роды, вот и все.
— Ладно! — Эринг вдруг просиял улыбкой и пружинисто вскочил на ноги. — Госпожа доктор, позвольте пригласить вас на обед!
— Опять сплетничать будут, — вдохнула я, тщательно моя руки.
Жаль, на душ начальство не расщедрилось. Хоть амулеты против запахов в морг купили, иначе было бы совсем грустно.
— Да ну их! — отмахнулся Эринг. — Думаешь, люди не замечают, что я иногда у тебя ночую? И я сегодня приду, ладно?
— Что, опять?
— Ну да, — подозрительно легкомысленно подтвердил Эринг, — ты же не против?
— Не против, — согласилась я, расстегивая рабочий халат. На такие отношения местные смотрят косо, да Хель 1 с ними! — Слухом больше, слухом меньше.
— Готова? — с надеждой спросил он, когда я накинула легкое трикотажное пальто (в Ингойе даже летом прохладно) и взяла сумку.
— Почти, — улыбнулась я, игнорируя подставленный локоть. Поправила галстук, который Эринг по давней привычке ослаблял, едва зайдя в свой кабинет. И велела полушутя: — Причешись, а то о нас невесть что подумают!
— Пусть думают, — он пятерней пригладил вихры и мотнул головой, как игривый щенок. — Не делай так, ты мне маму напоминаешь.
— Уговорил, — содрогнулась я. — Больше не буду! Пойдем?
— Пойдем! — Эринг одарил меня мальчишеской улыбкой.
Визг звонка, казалось, вскрывал мой череп, как дуговая пила 2. Я с трудом приоткрыла глаза. Судя по густой темноте, которую свет фонаря за окном лишь слегка разбавлял, до утра еще далеко.
Неведомый гость трезвонил с настойчивостью Хеймдалля, трубящего побудку богов и эйнхериев 3.
«Почему Хильд не открывает?» — сонно подумала я. Ах, да. Я же вчера поймала ее за руку на краже и уволила!
Я была так зла, что распахнула дверь, не спросив, кого принесло в такую рань. Даже при свете слабой лампочки было видно, что лицо Эринга посерело от усталости. Снова в своем кабаке всю ночь провел?
— Эринг, — рявкнула я, — рахиотом Гелли 4 тебе в анальное отверстие! Опять ключ забыл?
— Не-а, — в доказательство он потряс извлеченной из кармана связкой. — Намного интереснее!
— Интереснее? — поразилась я, отступая, чтобы пропустить его в дом. Эринг ловко протиснулся, мимоходом чмокнув меня в щеку. На удивление, алкоголем от него не пахло, только цитрусовым одеколоном — бергамот, лимон, апельсин — и крепким дешевым табаком.
— Ага, — легкомысленно подтвердил он, плюхаясь на диванчик, накрытый полосатым пледом. — У нас интересный труп!
На мгновение я онемела.
— И ради этого ты вытащил меня из постели?! — вознегодовала я, оглядываясь в поисках чего-нибудь, чем можно ему пригрозить. Увы, все мои инструменты остались на работе, а зонтиком бить неспортивно. — Приду на работу к девяти, тогда и покажешь свой труп.
— Свой не покажу, — его удивительно четко очерченные губы дрогнули в улыбке. Одно время кто-то даже пустил слух, что Эринг их подкрашивает, но с такими разговорами он справился быстро и жестко. Деталями я не интересовалась — главное, что разговорчивые полицейские не попали ко мне на вскрытие. — И до девяти ждать нельзя. Ехать далеко.
— Ты с Иггдрасиля 5 упал? — подозрительно осведомилась я, присаживаясь напротив него. — С какой стати я должна куда-то ехать? Ты у нас инспектор, ты и езжай. Доставишь мне материал.
— Ну, Регина, — он состроил просительную мину, — там правда интересный труп. И его надо на месте осмотреть. Ради меня?
Он так наивно похлопал длинными ресницами, что я поневоле усмехнулась и потерла сонные глаза.
— Нахал ты, Эринг, — констатировала я.
— Ага, — ухмыляясь, подтвердил он и развалился поудобнее. — Но обещаю потом отработать!
Я только хмыкнула, велела ему сварить кофе покрепче и отправилась одеваться.
Автомобиль, вырвавшись с тесных улочек Ингойи, мчал по шоссе с приличной скоростью. Дюжий констебль Амунди рулил, а Эринг дулся, что ему крутить баранку не доверили. Личный приказ начальника полиции, ничего не попишешь.
Когда солнце поднялось над горизонтом, я прилипла к окну, восхищенно глядя на обступившие дорогу горы. Надо думать, местные жители видели в причудливых нагромождениях скал и карабкающихся по уступам деревьях окаменевшие лица гигантов. Отчаянно хотелось побродить здесь с рюкзаком и палаткой. За полгода, прожитые в Ингойе, я еще не успела побывать в южной части острова, и теперь прикидывала, куда стоит заглянуть.